Горький гренадин - Sonya Seredoi

— Вы единственный способный форсъюзер, кто может противостоять Кайло Рену. Который сбежал по вашей же вине.

— Не единственный, — я беззаботно посмотрела на Ричарда, — не списывайте очаровательного капитана Ди Стефано со счетов. — А затем, не шелохнувшись, быстро глянула на собеседника и уточнила: — Так ведь?

Хакс оставался спокойным, молчаливо наблюдал за мной, а затем отступил на полшага. Не сразу я поняла, в чем причина столь сконфуженного поведения. Он наверняка видел тела Лилин и Шейна, их изуродованные трупы — то, что я сотворила с ними, что послужило доказательством моей мощи. Нашей с отцом мощи — но об этом никому не обязательно знать. Боже… хм, как все просто и смешно до боли.

— Ты меня боишься.

Генерал промолчал, только нахмурился и напряженно сжал челюсти, поглядывая на меня из-под опущенных светлых ресниц. Медленно стянул перчатки, аккуратно расстегнул все пуговицы на длинном плаще, который повесил на крючок у двери. Сделал все, не спуская с меня глаз.

— Я не боюсь тебя, Вэйдис.

Обращение на «ты» — уже прогресс.

— Чего нельзя сказать об остальных.

— Остальных?

— Я не распространялся, что именно ты и твои друзья отвели Разрушитель от города, — как можно небрежнее сообщил Хакс, приблизившись ко мне на шаг. — Но я был там не один, и слухи распространяются быстро. Признаться, тебя боятся. А значит…

— Боятся и тебя, — догадалась я, скрестив руки на груди и довольно ухмыльнулась. — Иметь в подчинении форсъюзера, который заставил бежать самого Кайло Рена… да ты себе имя сделал.

— Я не шучу, Вэйдис, тебя боятся. — Он подошел ближе. — А страх вынуждает не только безропотно поклоняться, но и пробуждает злость. Тебе ли это не знать?

— Я многое знаю о злости и о страхе, мой генерал. — С некой иронией отозвалась я. — Но не нужно забывать, что я не одна. Может, Лилин и Шейн погибли, зато командир с нами.

— Да, — не то насмешливо, не то недоверчиво согласился мужчина. — Если очнется.

— Он очнется, не сомневайся.

— Что такое, Вэйдис, я тебя чем-то обидел?

Теперь Хакс стоял рядом с койкой и с надменностью смотрел на меня сверху вниз; от страха не осталось и следа, он прекрасно понимал, что я не причиню ему вреда, я стала его… просто его. Я ощущала, как ко мне подбирается злость, ее фиолетовые щупальца обвивают шею и смыкаются в удушающем захвате. Но ненадолго.

— А вас, генерал? Вас никто не обидел? — Лицо мужчины исказилось в растерянности, он знал, что я могла коснуться его мыслей, и наверняка вспомнил об отце и его жесткой методике воспитания. — Я о майоре Роудзе, разумеется. Вы же чем-то его задели за живое, вот он и решил отомстить. Не боитесь, что и я поступлю с вами также?

Хакс долгое мгновение смотрел на меня, обдумывая мысль, не дающую ему покоя. Он сжал кулаки за спиной, я представила, как хрустят костяшки, а ногти скребут кожу. Черт, попала в самое яблочко.

— Не боюсь.

— С чего бы? — Я надеялась, что он объяснится, однако генерал продолжал нависать надо мной мрачной тучей. Улыбка исчезла с моего лица. — Почему Вэсиль предал вас?

— По той причине, которая с вами не прокатит. — С некой уверенностью — самоуверенностью — заявил Хакс, присаживаясь на край койки, будто собираясь рассказать увлекательную сказку на ночь. Кровожадную и полную ужасов. — Та девушка, о которой он обмолвился… его невеста.

Пауза. Долгая, мать его, пауза.

— Еба, что?..

— Вэйдис, заткнись и слушай, — поспешно оборвал мою пылкую речь мужчина, сверкнув грозным взглядом, и желание шутить сошло на нет. — Майор Роуз и сержант Кетти Сантиз были образцовыми солдатами Первого Ордена. Я верю в своих солдат, и вижу в них солдат и только солдат, фундамент нашей организации. Осуждай меня сколько душе угодно, но ты понимаешь, о чем я. Иногда приходится видеть в человеке только орудие, чтобы сохранить весь механизм, а не одну деталь. Теперь поняла.

Откровенный намек на то, каким образом я спасла столицу Первого Ордена, механизм, всколыхнул во мне огонь злости. Однако я нашла силы и сообразительность промолчать.

— Мы делаем то, что должны, выбирая цену. Пожертвовать одним, чтобы спасти всех, либо сделать ход назад, чтобы угодить кому-то. Увы, но мы не имеем права принимать легкие решения. Я знал, что она там… что сержант Сантиз… именно я отдал приказ о слежке за одним влиятельным кланом, стоящим во главе совета одной из планет того сектора.

— Того сектора?

— Сержант подтвердила догадки, что они пособничают повстанцам. Ждать было глупо и опасно. Поэтому в ближайший час после получения подтверждения я доложил обо всем Сноуку, и он отдал приказ об использовании базы Старкиллер.

У Вэсиля была невеста… у этого ублюдка, гоняющегося за каждой юбкой, была невеста, единственная девушка, которая смогла вправить ему мозги и остепенить. Он полюбил ее, а Хакс отправил на верную гибель, даже не удостоившись оповестить о готовящейся атаке. И Вэсиль прознал об этом.

Вот же дьявол…

— Мы не имеем права принимать легкие решения, Вэйдис, теперь — нет.

— Ты сказал, что со мной такой трюк не прокатит. — Задыхаясь от подступающей злости, за которой скрывалось отчаяние, я с вызовом посмотрела на собеседника: — Ты сделал то же самое. Ты заставил убить меня моих же друзей.

— Я тебя не заставлял, ты сама приняла решение. — Не меняясь в лице, спокойно отозвался Хакс. — Я не собираюсь угрожать тебе расправой над матерью или твоим другом, мне это не нужно. Ты будешь следовать за мной до конца. Потому что сама этого хочешь.

Он протянул руку и коснулся моей щеки, но ничего нежного и заботливого в этом жесте я не нашла. Мне захотелось плакать, кричать, и все же я нашла силы сдержать порыв и успокоиться.

— Ты моя, Вэйдис Опала. И прекрасно об этом знаешь.

Знаю… да. А еще я знаю и о другом.

— Ты прав, Хакс, а еще…

Притянув к себе ноги, я выбралась из-под одеяла и аккуратно вытащила из руки тонкую иглу капельницы. Мужчина с любопытством наблюдал за моими действиями, пока я не присела рядом с ним на колени. Долгую секунду он пытался увидеть что-то в моих глазах, ответ на вопрос, повисший в воздухе. Напряжение казалось чересчур сильным, поэтому, не отрывая от генерала взгляда, я Силой задернула штору перегородки.

Кольца громко звякнули о металлический каркас. Голубая ткань волнами колыхнулась и скрыла нас от пребывающего в коме Ричарда и камеры, которую я заметила по пробуждении. Хакс вздрогнул от неожиданности и отвлекся,