По дорогам Авалады - Анастасия Рул

И вдруг со стороны дороги, ведущий к Узу, послышался топот ног. Чьи-то голоса кричали между собой:

— Он туда побежал, я видел! Подожди, я больше не чувствую его!

— Там огонь, Сан. Давай туда! Там есть люди, Тиу туда пойдет!

— Я же говорю, что больше не ощущаю его присутствия!

Мы обернулись на голоса. Из темноты гор на свет выбежали два человека, в которых мы узнали давешних путников из трактира.

— Вы? — вытаращили они на нас глаза, едва подбежали к костру.

— Мы, — усмехнулся Гай. — А вы… как вас…

— Камая — невысокий, Сан — лысый, — вспомнил Йер. — А Тиу в трактире отравился. У меня хорошая память.

— Вы, случаем, не четырехлапого зверя ищите? — прищурившись, спросил у неожиданных гостей Гай.

Новоприбывшие растерянно молчали.

Я приподнялась и села, заинтересовавшись гостями. Обычные с первого взгляда люди в плащах, одетые как землепашцы в широкие штаны и свободные рубахи серого цвета.

— Да вы не стесняйтесь, — блеснул улыбкой Гай, вынув меч из ножен, ласково продолжил, — проходите, гости дорогие.

Зен присоединился к нему, повторяя его жест, и мужчины, переглянувшись, подошли к костру. Камая, ростом ниже меня, осторожно спросил:

— Вы его видели?

— Кого? — переспросил Гай.

— Тиу, — шепнул Сан. — Тень Тиу, вы его видели, не так ли?

— Тень? Видели. Но Тиу от него и не пахло, — подключился к общему разговору Зен. — Мы его… э-э… осветили, и он исчез.

— Вот оно как, значитца, — потирая испарину на лбу, проскрипел Сан.

Гости зашептались между собой, а Зен деловито уселся на бревно напротив них. Огневик вынул меч и демонстративно начал чистить его травой. Гай хмыкнул, убрал свой меч в ножны. Ребята окружили гостей со всех сторон, перекрывая им путь к отступлению.

— Мы расскажем, — сказал, решившись, Камая. — Вы сами все видели. Мы — белозерцы, наши предки веками проживали здесь.

Обхватив колени руками, я слушала их рассказ.

Их племя тихо-смирно жило на территории Белых Озер, промышляя рыболовством и собирательством. Они никогда не участвовали в войнах, о них никто не знал, а если и узнавали, то в скором времени забывали. Белозерцы с детства воспитывались так, чтобы быть незаметными в толпе. Они были подобны горе, у подножья которой раскинулся поселок. Люди ходят внизу, живут, занятые своими делами, а о той, что веками стоит, загораживая их дома от солнца, никто и не вспоминал. Стоит и стоит гора, веками стоит, ну, что в ней может быть интересного? Никому в голову не приходит копаться в ее недрах. Все привыкли к горе, принимая ее как нечто само собой разумеющееся. Вот так и белозерцы. Те, кто знал об их существовании, давно уже забыли о них, решив, что никакой пользы от их небольшого племени не будет. Но они не жаловались, у них была причина так жить.

Белозерцы не могли покинуть родные земли. Только здесь они могли жить, есть и радоваться лучам солнца. Стоило им ступить на чужую землю, как с их телами начинали происходить странные изменения. Сначала проявлялись красные прожилки вокруг кистей, затем от них вытягивались черные жилы, постепенно расползаясь по всему телу. И через месяц жизни на чужой земле, они превращались в диких тварей, глухих к доводам разума.

Так стало происходить и с одним из них. По приказу своего старейшины трое белозерцев покинули земли для участия в ярмарке Алии. Благополучно продав товар, они возвращались домой, бренча золотыми монетами, и строили планы на будущее.

Но в Узе, на пороге собственного дома, состояние одного из них резко ухудшилось. В трактире, чувствуя, что его время выходит, Тиу самостоятельно принял решение выпить яд жарта. Любой покидающий земли Белых Озер, брал с собой бутылочку с ядом на тот случай, если тело начнет превращаться, обращение в монстра было не обратимым.

Тиу умер. А его друзья, растерявшись, упустили тень Тиу, шустро выскочившую из тела. Эта тень была отголоском того проклятия, что заставляло белозерцев жить веками на одном месте.

Камая, ведущий рассказ, замолчал. Я не выдержала гнетущей тишины, спросила:

— Насколько опасна эта тень?

Ответил Сан, так как его друг продолжал молчать, задумавшись.

— Она превращает любого живого в того самого монстра. Мы всю жизнь носим их внутри себя, на территории Белых Озер он спит глубоко внутри нас. Но стоит нам только покинуть пределы родных земель, или погрузиться в воду озера с головой — мы превращаемся в монстров. Это проклятие для нас — жить там, где на каждом шагу встречаются озера, но и покинуть земли мы не можем.

Гай присел на корточки рядом с Зеном, спрашивая:

— А что вы с ним хотели сделать? Когда поймали бы?

— Эта местность не наша земля, — ответил Сан. — Она за горой, что впереди. Вы не дошли до нее триста метров.

Мы дружно посмотрели в указанном направлении. В темноте ночи слабо проступила гора в форме полумесяца.

— За ней тень Тиу исчезла бы, мы гнали ее туда, — продолжал Сан. — Мы чувствуем, где она находится, потому что та же тьма находится внутри нас самих.

Йер спросил, разглядывая кисти ребят, вокруг которых набухли красные прожилки:

— Почему он вдруг потерял контроль над своим телом, а вы — нет?

Камая с Саном переглянулись, в голос сказав:

— Мы не знаем.

Камая, откинув грустные мысли в сторону, поведал:

— У каждого из нас разные организмы, кто-то быстрее оборачивается в чужих землях, кто-то медленнее. Мы с Саном уже не первый раз покидали границу своих земель, Тиу пошел с нами впервые. Не знаю, что скажем его родителям…

— Кам, мы не виноваты, — одернул его друг. — Вспомни, как мы были против того, чтобы он пошел с нами. И старейшина был против. Но его родители сами толкнули его в путь, сказав, что «ребенку нужно посмотреть мир».

— Не перекладывай нашу вину на других, — оборвал его Камая. — Мы виноваты, что не уследили. Не надо было задерживаться в Узе, надо было сразу идти домой.

— А где тело Тиу? — спросил Гай. — Вы его похоронили?

— Нет, — мотнул головой Сан. — Там, в кустах лежит. Как мы можем его бросить на чужой земле? Отдадим родителям.

Я нервно посмотрела в указанном направлении — только покойников нам тут не хватало. У меня и так от их рассказа волосы на затылке зашевелились, а вдруг рядом некромант какой будет проходить?

— А вам самим, случаем, не пора ли домой? — торопливо спросила я, вглядываясь в темноту, где находился мертвец.

— Так вы нас отпускаете? — обрадовался