Демон. Расплата за ошибку - Эва Кертис

— Под действием этой печати, господин Октимус, невозможно солгать. В этом и есть ее истинный смысл. Даже у меня не получится скрыть правду, если я вдруг этого захочу.

Я подвернула рукав блузки, открывая сгиб локтя. Печать нужно было поставить именно сюда, в самый центр, где бьется вена, ведущая прямиком к сердцу. В руке материализовался треугольный артефакт цвета слоновой кости. По всей его поверхности были нанесены символы и знаки, которые вместе представляли собой мощное оружие, направленное против лжи.

— Ваше Величество, для меня будет честью доказать, что я не желаю зла ни вам, ни вашим людям. Я лишь хочу помочь, — произнесла едва различимым шепотом, чтобы только король мог услышать. И если у драконов слух был очень тонкий, то друид таким похвастаться не мог. — Господин Октимус, встаньте рядом, чтобы король нанес печать одновременно на нас двоих.

В кабинете повисло молчание.

На лице друида были написаны разные чувства. Но одно выделялось особенно. Страх. И я видела его весьма отчетливо.

— Октимус, — рявкнул Марикус.

И тут произошло то, чего не ожидал никто.

— Ты пожалеешь, стерва, — прошипел друид, пятясь назад. — Ты будешь рыдать в предсмертный муках, дрянь. Мой хозяин сделает для этого все!

Мужчину начали окутывать клубы черного дыма. По кабинету распространился запах серы — первый признак гнили и мертвечины. В одно мгновение вполне сильный мужчина начал превращаться в живой труп.

— Марикус! — рявкнула я, заслоняя собой короля и королеву, которые в шоке даже не могли пошевелиться. Те драконы, которые, как свидетели пришли в дом короля, в страхе начали пятиться в стороны, кто-то попытался сбежать из страшного места. Сейчас здесь была сама смерть. А столкновения с ней не хотел бы никто в ясном разуме.

Парень подскочил ко мне, доставая белоснежный меч, который мгновенно зажегся ярким свечением чистого огня. Варкон встал по другую сторону, заняв защитную позицию.

— Ты даже представить не можешь, куда полезла, ведьма! — с неоправданным превосходством произнес полуразложившийся друид. — Ты замахнулась на слишком крупную игру, результатом которой станет твоя смерть. А после я лично отниму жизнь у всех тех, кто тебе дорог.

— В очередь встань, — фыркнула я. В руке вместо печати я уже держала рукоять длинного кнута, который был утыкан острыми шипами.

Стены дома затряслись, словно кто-то хотел его разрушить. Но неожиданно за спиной я почувствовала приятное тепло. Обернуться времени не было. Но это была чистая магия добра. Именно та магия, которая присуща истинному дракону, мудрому и сильному. Первому, кто зачистил этот мир от зла. Она начала окутывать меня, проникать в каждую клетку тела, напитывая силой.

— Папа, — благоговейно прошептал Марикус, который все же повернулся к родителям.

Из-за спины хлынули потоки магии. Аккуратно обходя стороной нас троих, они острыми иглами метнулись к друиду.

— Ты мне лгал! — прорычал Великий Дракон. — Ты предал мое доверие!

— Я разрушу все, что каждому из вас дорого! — с легкостью отбиваясь от атаки короля, прошипел друид, а затем просто растворился в клубах дыма, оставив после себя лишь тошнотворное зловоние.

— Он исчез, — недоуменно сказал Варкон. — Я думал…

— Все еще впереди, — тихо проговорила я.

Сейчас мы выиграли маленькое сражение. Но неизвестно выиграем ли войну… Самое страшное, что я и правда не представляла, с кем придется ее вести. Если все, что рассказывала Кали, правда, то встает вопрос: в целости ли ловушка, которая удерживала на цепи зло, способное поглотить не только мир драконов, но и все остальные магические миры…

Глава 42

— Я поверить не могу! — это восклицание за последние полчаса я слышала уже миллион и один раз. Король Визерис стоял около камина, который сейчас был потушен, и не мигая смотрел на обгоревшие бревнышки.

— Вы не виноваты, — я попыталась успокоить его.

— Да что ты, — скептически хмыкнул он.

Сейчас в кабинете остались мы вдвоем. Мать Марикуса слегла. Влияние темной магии сильно ударило по ней. Казалось, что у женщины не осталось внутренних резервов и держится она на честном слове. Сын решил немного побыть с ней, а Варкон отправился в деревню, чтобы проверить, как многолетнее влияние друида сказалось на остальных.

Но было еще одно, за что корил себя король. Маленький ребенок, который долгие года аккумулировал темную магию, впал в кому. К сожалению, ни сам король, ни даже я, помочь не могли. Смотреть на страдания родителей было пыткой. Тем более когда дома меня ждала Илария. Я поклялась себе, что так или иначе найду выход. В конце концов, Боги кое-что мне задолжали…

— Однажды я пошел на сделку, — начал свой рассказ король Визерис, — посчитал, что самостоятельно смогу спасти не только свою расу, но и весь мир. А сейчас мы наблюдаем итог. Ты очень похожа на свою мать, Надин, — вдруг ошарашил меня он.

Визерис старческой походкой прошаркал до своего кресла и тяжело в него рухнул.

— Она была такой же, — он махнул на меня рукой, — яркой, дерзкой, пытливой. Все, кто встречался ей на пути, говорили одно: Элиана Валлес способна поставить на колени самого Темного Владыку. Ты знаешь, и я с ними соглашусь, — губы Визериса прочертила скупая ухмылка. — А ведь было время, когда я ухаживал за твоей мамой.

Вот это сюрприз.

— И как? — спросила я, садясь напротив.

— А ты как думаешь? — хитро подмигнул мне он.

— Ну-у-у, вы весьма недурны. Однако ж, судя по моему существованию, ваша затея не увенчалась успехом, — дипломатически закончила я. Визерис откинул голову назад и раскатисто засмеялся.

— Все верно, — дракон задумчиво улыбнулся. — Элиана не оценила ни попыток забраться к ней на балкон комнаты, а жила она в Академии на шестом этаже, ни редких цветов, которые я просил доставать друга, потому что он уже обрел свои крылья. Элиане не нужные были романтические вечера. Ничего. Эта ведьма была уперта до безобразия, — все то время, что Визерис говорил про мою мать, его словно окружал свет. Воспоминания о ней действительно приносили ему удовольствие. И мне было приятно это видеть. Приятно знать, что маму помнят.

— Когда вы поняли, что ничего не получится? — тихонько спросила я.

— Когда к нам в Академию приехала Магическая комиссия во главе с твоим отцом, — фыркнул Визерис. И теперь на морщинистом лице отчетливо проступали совсем другие эмоции. Эх, сколько бы лет ни прошло, а как драконы были собственниками, так ими и остались. Король явно ревновал мою маму.

— Каким он был? — я затаила дыхание. Здесь и сейчас я могла узнать кусочек