Домоводство. Первые уроки - Вероника Вячеславовна Горбачева

К моей немалой досаде, в ответ на просьбу помочь с пересылкой чужих воспоминаний Тёмный рыцарь лишь покачал головой. Оказывается, менталистика — конёк далеко не всех некромантов. Лишь единицы могут виртуозно работать с памятью: извлекать фрагменты, обрабатывать, передавать. Остальным доступно простое считывание, да и то не всегда. К сожалению, дорогая донна…

Тем не менее, сейчас я занимаюсь ничем иным, как сортировкой воспоминаний. Щёлк! Очередной коралловый шарик падает в раковину по левую руку. Щёлк! Жемчужинка, гладкая до шелковистости, увесистая, солидная… На белом перламутре играют цветные блики от витражных окон. Щёлк! Чаша-раковина справа. Щёлк… туда же. И, как это иногда бывает, войдя в стабильный ритм, я невольно бормочу слова, укладывающиеся сами собой в строки.

Бусина вправо, бусина влево,

Бусина алая, бусина белая…

Стонут под пальцами, плачут, страдают,

Воспоминанья хранить не желают.

Слишком уж больно, слишком уж страшно

В душу чужую, раскрытую настежь,

Вторгнуться, вырвать, втянуть, утащить,

Чтобы в себе навсегда сохранить…

А бусины тут вот при чём. Таки нужно объяснить…

Не успела я прочувствовать всю глубину разочарования после объяснений Бастиана, как в небольшую гостиную, где мы обосновались с ним и Элизабет, стремительно вошла донна Фелиция, бабушкина компаньонка. Впрочем, у меня сложилось впечатление, что секретарём-референтом матриарха сию энергичную маленькую женщину не окрестили лишь потому, что данная должность в Гайе неизвестна. Либо же определение «компаньонка» имеет здесь совсем иной смысл, более… деловой, что ли. Помощница. Правая рука. Представитель. В её присутствии мы с Элли мгновенно почувствовали себя нашкодившими девчонками, а глава Чёрных рыцарей, кажется, изо всех сил боролся с желанием вытянуться по стойке «смирно». Изящно-аристократичная, затянутая в чёрное, не потерявшая с возрастом плавности и грации движений, донна Фелиция пригвоздила каждого из нас взглядом к полу, особое внимание уделив мне, и сообщила сухо:

— Дон Гальяро просил оставить его с больной наедине; он сообщит о результатах обследования, а заодно и о том, возможно ли перевезти нашу гостью в его госпиталь. Может статься, девушка не перенесёт дорогу; в таком случае придётся обратиться за помощью к вашему супругу, донна Иоанна. Дон Маркос ведь не откажется выстроить новый портал, напрямую из Эль Торреса в больницу?

— Разумеется, — немедленно отвечаю я. Ха! Попробовал бы он отказаться! — Труднее будет уговорить его удержаться от разборок. А то ведь сам ринется бить лицо этому… Хорхе.

… Хор-рьку, так и хочется сказать!

Сцепив пальцы, донна Фелиция негодующе фыркает.

— О проверке на прочность любого лица, нарушившего границы резиденции, ещё раньше позаботится дон Бастиан. Не беспокойтесь. Для вас же, донна, у меня послание от донны Софьи. Она одобряет ваши действия и рекомендует в случае возможных затруднений консультироваться со мной, как с её полномочным представителем.

Несмотря на серьёзность обстановки, еле сдерживаю улыбку. Не любит матриарх мыслесвязи, предпочитая, если уж совсем от разговора не отвертеться, раздать распоряжения через кого-то одного оптом, для каждого. Не в первый раз замечаю за ней эту чудинку.

Но теперь, после её, можно сказать, милостивого кивка я потихоньку выдыхаю, а то до сих пор чувствовала неловкость. Всё-таки это довольно-таки нахально — вторгнуться со своей благотворительностью в чужой монастырь. Но была у меня железобетонная уверенность, что самое безопасное место для девочки здесь, подальше от Иглесиаса-старшего. Не знаю ещё, насколько он замешан в этой тёмной истории, но даже если он как-то учует здесь родственницу — прорваться к ней не сможет.

Покои матриарха — это как Ватикан. Государство в государстве. И штурмовать их, подозреваю, себе дороже.

А вот за наводку, с кем можно посоветоваться, бабушке Софи отдельное спасибо. И низкий поклон.

Как можно ярче я расписала донне Фелиции свои трудности.

Связываться на расстоянии мысленно, по-простому, у меня получалось более-менее сносно. Правда, иногда я начинала слишком громко «орать». Уж как это у меня получалось, телепатически-то, ума не приложу; но мои послания порой слышал не только Мага, с кем я, в основном, рисковала общаться дистанционно, но и те, кому случалось оказаться рядом, причём охват был… Н-да. Значительный был охват. Дражайший мой супруг признавался, что в такие моменты я его порядком оглушаю. Ну… такая уж я талантливая.

Сэр Майкл, которому я как-то пожаловалась на сие скорбное обстоятельство, лишь кротко улыбнулся и посоветовал не пытаться намеренно себя приглушать. Это всё равно, что попробовать остановить текущую реку. Мыслепоток можно сравнить с ручьём, неспешно текущим. Однажды, пытаясь мысленно обратиться из заточения к своему Наставнику, я вложила в зов чересчур много сил, должно быть от отчаянья — ведь у меня была единственная попытка докричаться! — и гаркнула в пространство так, что расширила русло этого ручейка, превратив его в полноводную реку. Теперь её не загонишь в прежние берега. И не надо. Он, сэр Майкл, сделает мне сдерживающий амулет, который будет «оттягивать» на себя лишнее.

Но амулета я всё ещё жду. Паладин заезжает в Эль Торрес нечасто.

А сейчас оказалось, что нет худа без добра. По словам донны Фелиции, взявшейся за моё срочное обучение, для передачи мыслеобразов как раз и нужен незаурядный такой, достаточно мощный и устойчивый мыслепоток. Вот только перед самой его передачей желательно ещё раз пересмотреть данные. Отсортировать. Убрать лишнее, подобно тому, как мы перечитываем и редактируем письменное послание. Для этого хорошо использовать определённые подручные средства. А они в этом доме, разумеется, имеются.

Величественно кивнув, бабушкина компаньонка прошла через всю гостиную к загадочному, давно интересовавшему меня настенному стеллажу с коллекцией непонятно чего. Не единожды побывав в гостиной матриарха, я всю голову сломала над тем, что же хранится в этих разнокалиберных сундучках и ларчиках, которые при мне ни разу не открывались. Может, это просто собрание кубышек, как таковых? Совершенно разных, обитых золотом и медью, покрытых перламутром или эмалью, резанных из слоновой кости или из полудрагоценных камней, уникальных самих по себе… Неужели я смогу сунуть любопытный нос в эту сокровищницу? Так и есть. Донна «секретарь» с усилием приподняла одну из шкатулок и, вручив её Бастиану, указала на низкий столик, придвинутый к дивану в