Измена. Вернуть любовь - Евгения Ник

— Кажется, у тебя были сложные пять лет.

— Не то слово, Антоныч ведь заставил ещё и вышку получить.

— Строгий какой.

— Вредный.

Замолкаем и просто наблюдаем за плясками огня в камине. Завораживает. Вводит в гипнотическое состояние. Глеб аккуратно встаёт, приносит подушки и плед, бросает их на пол. Мы устраиваемся на них и вскоре засыпаем.

Просыпаемся уже после обеда, и я с ужасом понимаю, что не предупредила на работе о своём прогуле.

Глава 35

Яна

— Да, простите. Я просто очень плохо себя чувствовала. Спасибо, — говорю максимально потухшим голосом. — Что? До понедельника могу остаться дома? Но… Хорошо, спасибо. Всего доброго.

Отключаю звонок и выдыхаю. Как же не люблю врать, но выхода другого нет.

— Всё ок? Ваша Краснова вроде нормальная.

— Да, сказала, прикроет, — делаю паузу и смотрю на Глеба из-под ресниц. — Пока Зайцевой нет…

Он недовольно морщится и отводит взгляд. А я… ревную.

— Она из-за тебя заболела? То есть из-за разрыва отношений?

Молча кивает. Берёт со столика пачку сигарет и крутит её в руке.

— Она не очень хорошо приняла информацию о нашем расставании, — всё-таки признаётся.

Мне жаль её. Радости нет совершенно. Наоборот, ощущаю себя конченой сукой, из-за которой Катя потеряла любимого мужчину.

— Яна, прекрати!

— Что? — поднимаю брови и прикусываю нижнюю губу.

— Я знаю все твои мысли. Прекрати винить себя. Ты тут ни при чём. Мы всё равно бы расстались, это было дело времени. То, что произошло это сейчас даже лучше. Я больше не буду впустую тратить её время и давать ложные надежды на будущее.

— Мне просто всё это неприятно.

— Понимаю. Женская солидарность и всё такое.

— Глеб!

— Ян, хватит думать обо всех вокруг, кроме себя. Давай будем счастливы здесь и сейчас.

— Насчёт нас, я ещё не знаю… Прости, — касаюсь его руки. — Прошу, только не злись.

— А я буду злиться, — кивает он и убирает руку, чтобы коснуться моего лица, провести пальцами по волосам, дотронуться тыльной стороной руки моей ключицы. — Дам тебе время. Но немного, потому что я уже на грани. И буквально сейчас еле сдерживаюсь, чтобы не наброситься на тебя и не затрахать до потери сил.

— Глеб! — багровея, надуваю щёки и осекаю его.

— Иди сюда, — манит к себе на колени.

— Нет!

— Уверена? Больше не предложу, — склоняет голову набок, приподнимая уголок губ так, что показываются белые краешки его зубов.

— Ты сейчас на клыкастого хищника похож.

— Так и есть. Хочу тебя сожрать всю! — рычит и всё же притягивает меня к себе.

На следующее утро просыпаюсь в обнимку с Мироновым и от этого так спокойно на душе. Лежу, боясь пошевелиться и разбудить его. Осторожно поглаживаю по руке.

— С Добрым утром! — сонно бормочет через какое-то время. Потягивается и упирается в меня эрегированным членом. — Тут кое-кто тоже хочет пожелать тебе доброго утра, — смеётся и кладёт мою руку на свой каменный ствол.

— Он красивый, — еле слышно шепчу.

— Кто? — Глеб, приподнимаясь на локте, спрашивает с непонимающим выражением на лице.

— Ну, он, — показываю глазами вниз. — Твой…

— Мой?

— Глеб, ну ты же понимаешь о чём я.

— Ага, но так хочу, чтобы ты озвучила. Яна, ты когда стесняться меня перестанешь?

— Никогда, наверное.

— Мне нравится твой ответ. Никогда звучит, как вечность, — шепчет у самого уха, призывая стадо мурашек сорваться и разбежаться вниз по руке до самых кончиков пальцев.

После завтрака наспех собираемся и выезжаем с базы. Сидя в машине, бросаю взгляд в сторону реки и качели. Это место, мне точно не забыть.

— Яна, я знаю, о чём ты думаешь, — посмеивается гад.

Всё то он знает. Умник.

— Лучше молчи, Миронов.

— Как прикажете, моя королева.

Мне так нравится, каким он стал. Более открытый и спокойный. Только сейчас я замечаю все глобальные изменения, произошедшие в нём.

— Ты мог бы завезти меня к родителям? Мы же всё равно будем мимо их городка ехать. Буквально на пару часов.

— Без проблем. В магазин заедем, к чаю что-нибудь взять?

— Угу. Спасибо, Глеб.

В магазине недалеко от дома родителей покупаем конфеты, пирожные, колбасу, сыр и фрукты.

Он проводит меня до квартиры и разворачивается, чтобы уйти, но я легонько беру его за рукав куртки.

— Останься, — прошу тихим голосом.

— Уверена?

— Да. Будь со мной, — произношу и эта фраза сейчас самая важная на свете. Доказывающая в первую очередь мне, что я хочу попробовать всё сначала.

Глеб замирает с приоткрытыми губами, но его зубы стиснуты. Затем закусывает нижнюю губу и с шумом выпускает воздух. Смотрит с таким жаром, что, кажется, стены вокруг, начали плавиться.

Давлю на кнопку звонка и через пару секунд слышу за дверью шаги. Мама открывает дверь и ошарашенно смотрит на нас.

— Вы? Но как?

— Добрый день, Тамара Игоревна, — Миронов говорит первым.

— Привет, мам, — беру его за руку, чем ещё больше её шокирую и шагаю в квартиру.

— Здравствуйте…

— Ма, поставь чайник, пожалуйста, а я поздороваюсь с папой и познакомлю его с Глебом.

Если до этого в шоке была только мама, то теперь и Миронов. Идёт за мной как на деревянных ходулях.

— Ты чего? Боишься, что ли? — спрашиваю с хитрым прищуром.

— Не дождёшься, — тут же отбивает, делая непринуждённое, пофигистичное лицо.

— Ну-ну.

Папа был очень рад