Дерзкие. Будешь должна - Катерина Пелевина

— Кароч… Готова? Едем?

— Да.

В университете приходится разойтись. С Соней успеваю поделиться, но не многим, потому что стараюсь слушать преподавателей. Договариваемся вечером посидеть вдвоем в кафе-баре недалеко отсюда и поболтать о своём о девичьем.

Затем Глеб отвозит меня на работу, целуя на прощание, и провожает взглядом. Теперь и смотрит на меня иначе. Намного провокационнее и жарче, что ли. Ревнивее.

Слава богу, убеждаюсь, что с Андреем всё хорошо, но он стал намного холоднее ко мне относиться. Наверное, Глеб сказал ему что-то очень и очень неприятное или же сделал, но синяков я на нём не наблюдаю. Хотя Глеб, наверное, умеет бить так, чтобы и синяков не оставалось? А спросить, как Андрей себя чувствует, я не решаюсь.

До пяти часов формирую и принимаю заказы, потом обзваниваю клиентов с вежливым предложением скидок на диагностику ходовой части. А когда время на часах переваливает за шесть, прямо к нам в гараж заезжает ещё одна машина. Обычная белая калдина. Из неё выходит какой-то парень в чёрной толстовке, на вид несколько не соответствующий тому, на чём ездит. Во всяком случае, часы у него на запястье знакомой марки. Как у Глеба. А это значит — дорогие. И ещё у меня чувство, будто я его раньше видела, но никак не могу вспомнить где.

Меня сразу поражает, почему он заехал прямиком сюда, а не спросил есть ли свободные гаражи…Может это знакомый Андрея?

— Здравствуйте, — вежливо здороваюсь. Он объясняет, что ему необходимо поменять все жидкости и в целом подлатать аппарат. Они с Андреем о чём-то шушукаются, и он тут же берется за осмотр, якобы потому что у него есть свободное время. А я пока оформляю заказ, не спрашивая. Пробиваю ПТС по нашей базе, а проходит какая-то женщина — Григорьева Марина Филипповна. Зависаю и недоверчиво смотрю на него.

— Что такое? Вы так изменились в лице.

— Авто не Ваше?

— Нет, это бабушки. Я на таком не езжу, — смеётся он, и я киваю.

— Ну да…Я заметила. Просто у нас так не положено.

— А у меня доверенность есть, — говорит он, и я ожидаю. — Сейчас.

— Хорошо.

Доверенность действительно есть. Соколов Филипп Германович. Ну и имечко, блин. Оформляемся, и он как-то слишком заинтересованно рассматривает меня.

— Давно здесь работаете?

— Ну…Второй год…

— Хм…Не хотите сменить на более качественный автосервис? Ну, или даже автосалон?

— Не знаю, не думала об этом. Пока меня всё устраивает. Самое выгодное для меня предложение, — отвечаю не думая.

— А…Ну раз, действительно выгодное.

— Так…Всё, я оформила. Можете ожидать, что скажет мастер в комнате для клиентов. Или же мы позвоним Вам, как диагностика будет выполнена, — сообщаю ему, и он кивает.

— Я, пожалуй, отлучусь.

— Как скажете.

Около семи часов вежливый незнакомец возвращается по нашему звонку, но в руках у него с сотню бордовых роз. Я как-то сразу напрягаюсь при виде цветов, но он не тушуется и оставляет их на стойке администратора.

— Это Вам, Катерина. За оперативность, — сообщает он, на что я хмурюсь. Вроде и ничего такого. Ничего наглого, но всё равно ощущаю себя не в своей тарелке.

— Послушайте, не стоит. Вы меня как-то неправильно поняли. Я занята. У меня есть молодой человек…

— Господи, что Вы. Я просто подарил Вам цветы. Ничего такого и близко не хотел. Просто моя бабушка говорит, что самая безобидная благодарность — это цветы. Я привык делать такие подарки особям женского пола. И ни на что не надеялся. Но рад за Вашего парня, — заявляет он и начинает уходить и снова через гаражную дверь.

— Мы раньше не встречались? — кидаю ему вслед, и он в пол-оборота отвечает.

— Как знать.

А я нахожусь в каком-то ступоре. Там и Андрей выходит, чтобы сообщить мне какие детали нужно заказать для ремонта. И пока мы оформляем заказ, я всё время недобро бросаю свой взгляд на эти чёртовы розы. Не знаю даже куда их теперь деть. Красивые конечно, но если Глеб их увидит, он мне…

— Ты как здесь…То есть…В смысле…Почему так рано? — спрашиваю, уставившись на него, замершего в дверях.

— Это чё? — интересуется сразу и в лоб. А мы с Андреем как два истукана. Кажется, он точно так же сейчас напряжён, как и я. — Ведьма, отомри уже. Чё это такое?

— Да клиент оставил. Ничего такого, о чём тебе следует переживать.

— Ну ладно. Выбрось тогда, — говорит он совершенно нагло и грубо, а я смотрю на него и думаю. Не охренел ли ты часом командовать, дорогой? Что такого в простых цветах???

— Я ничего выбрасывать не собираюсь. Это просто букет, — отвечаю и иду за вазой. А у него сейчас, наверное, пар из ушей пойдет.

— Ты сейчас пошутила, да?

— Нет. Глеб. Это просто цветы. Что мне теперь? Всё что не от тебя выбрасывать?

— Да, — отвечает, уставившись на меня жестоким взглядом.

— Не смотри на меня так.

— Как, блин?

— Как будто ты убить меня хочешь.

— Так я и хочу.

— Прекрати.

— Сама прекрати.

— Глеб. Это просто цветы. Для меня это ничего не значит.

— Если ничего не значит, тогда ты так же просто донесёшь их до мусорки. Поняла? — хамит он, упираясь рогами. Смотрю на него и желваки дёргаются. Едва успеваю развернуться, чтобы взять вазу, как меня резко перехватывают и силой закидывают на плечо, вынуждая вновь висеть вниз головой, как жалкую спагеттину.

— Адов!

— Повиси, повиси. Может мозги на место встанут, — он тащит меня из автосервиса, хотя до конца рабочего дня еще десять минут, и я ещё не сдала кассу.

— Глеб, мне всё равно надо туда. Я не закончила.

— Да похуй мне.

— Глеб!

— Отсосёшь и пойдешь.

— Я не буду тебе сосать! Отпусти, блин!

Он заталкивает меня в машину и