Пешка треф атакует - Ирина Мясникова

– Ты ничего не замечаешь? – Жанка напустила в глаза томности и поволоки.

– Как в старом анекдоте про жену в противогазе? Брови выщипала?

– Ну, раз не замечаешь, значит, хорошо получилось, естественно.

Я внимательно пригляделась к Жанкиному лицу и ахнула. Двойного подбородка, как не бывало. Значит, решилась всё-таки. Это как же её расколбасило-то? Что же там за олигарх такой её зацепил?

– Жаннетта! Тебя надо спасать, – воскликнула я. – Как ты в таком виде по улице теперь ходить будешь?

– А чего? – Жанка непроизвольно схватилась за подбородок.

– Красота-то какая! Кавалеры теперь на тебя и вовсе прыгать будут, не разбегаясь. Это опасно.

– Ну, да! То-то даже ты не сразу заметила.

– У меня к тебе немножко другое отношение. Я ж не кавалер, зачем мне на тебя прыгать? Ты ведь тоже не заметила, что я теперь блондинка, – я гордо провела руками по волосам.

– Ой! И, правда! Здорово, тебе идёт. Чем-то даже на Лайму похоже или на Валерию. А главное для такой красоты резать ничего не надо. Я тебе скажу, наркоз этот такая дрянь. Страшно до жути, а потом болит.

– Подумаешь, побоялась немного, переболела, зато ты теперь самая красивая.

– Еще не совсем, вот конопухи изведу…

– Не смей! Конопухи придают твоему лицу каплю детской беззащитности. Тебя хочется взять под крыло и защищать. Правда, ты потом любому защитнику глаз выклюешь. Короче, рассказывай, в кого втюрилась, и как будешь это дело расхлёбывать.

Жанка потупилась и покраснела.

– Давай, давай, – я подтолкнула её в сторону кухни, – пойдем, выпьем, что ли по такому случаю. Или ты за рулём?

– За рулём, конечно! Я разве похожа на ненормальную, в жёлтых сапогах по улицам нашим шлёпать. Реагент месить.

– Такси, например, еще бывают.

– Нет, я сама. Я теперь за городом живу. Ну, на даче у нас.

– Оба-на! А как же Анжелика – свет твоих очей?

– Дома с мамой.

– Я у тебя так и буду всё вытягивать, или всё-таки сама расскажешь? – Я усадила Жанку на табурет, поставила перед ней кружку и включила чайник.

– Кать, расскажу только не смейся. Клянись.

– Крест на пузе, – поклялась я и приготовилась, как следует поржать.

– Поехала я к себе на дачу в Комарово, как обычно в сентябре….

Дача в Комарово досталась Жанке в наследство от деда. А это, я вам скажу, наследство весьма и весьма серьёзное. Это вам не домик в садоводстве «Радость огородника». Про Комарово, вон, даже песня сложена: «На недельку, до второго я поеду в Комарово» и так далее. Сразу понятно, что дедушка внучку свою очень любил. Дом у Жанки, хоть и не коттедж белокаменный, а вполне себе деревянный с мезонином постройки пятьдесят третьего года прошлого века, зато имеет все-все удобства. Водопровод, канализацию, газ, отопление и даже паркетные полы, которые Жанка каждую осень покрывает лаком. Всё лето на даче живут Розалия Фёдоровна с Анжеликой, а в остальное время года там якобы по хозяйству пасётся Жанка. То отгулы какие-нибудь возьмет, то просто на выходные приедет. Все школьные каникулы, которые Анжелика с Розалией Фёдоровной обычно проводят за границей, Жанка в большинстве случаев живет на даче. Короче, любит она свою дачу. А чего её, спрашивается, не любить? Такую-то дачу, да еще в часе езды от офиса компании, где работает Жанка.

– ….ну, знаешь, по осени много всяких дел хозяйственных набегает, – продолжала Жанка свой рассказ.

Я налила ей чаю зелёного, как она любит, себе же намешала большую кружку растворимого кофе. Знаю, что вредно, но обожаю, особенно с таблетками подсластителя. Сами понимаете, после тридцати про сахар мне пришлось решительно забыть. Целлюлит и всё такое прочее. Затем я достала из буфета печеньки, конфеты и прочую вредную еду, которую накупила себе после отъезда Олега. Даже бутерброды с икрой сделала. Вы ж понимаете, я за время новогодних каникул так похудела, что можно было уже себе позволить даже мармеладки. Всё-таки секс – это вам не йога или фитнес и не диета какая-нибудь живодёрная. Приятно и полезно. Жанка, увидев всё, что я вывалила на стол, завращала глазами, но тут же сунула себе в рот конфету «чернослив в шоколаде». Ну, да! Она, похоже, в том же состоянии, что и я. Ей тоже уже всё можно.

– Приехала, на пульт жму, а ворота не открываются, – прожевав конфету, сообщила она.

– Злые воры? – ахнула я.

– Нет, так бывает, когда свет отключается. Эти ворота вручную открывать – жуткая жуть. Для мужика здоровенного задача. Но я, делать нечего, открыла, ты же меня знаешь. Я без козлов разных всегда обходилась. Заехала во двор и стала сумки разгружать. Смотрю, а свет в доме есть. Холодильник-то работает.

– Это уже не злые воры, а привидения потрудились. Они с электричеством дружат.

– Катька, кончай прикалываться, – Жанка надула губы. – Мне, между прочим, с тобой по делу посоветоваться надо.

– Молчу, молчу. Разгрузила ты продукты и …?

– Переоделась и пошла листья грести.

– Зачем?

– Надо, чтоб весной газон хорошо рос. Короче, поработала, стала ужин готовить и обнаружила, что у меня масло кончилось растительное. Я в магазин наш местный побежала, продавщицу заодно и спросила, не знает ли она кого, кто мне ворота починит. Тут он ко мне и подошёл.

– Принц Гарри?

– Ага. Мужик этот. Работяга. Волосы белые-белые, знаешь, на солнце выгорели, глаза синие такие с прищуром и весь из себя жилистый. Улыбнулся во весь рот, а там зубы у него золотые так и засверкали. Говорит, мол, пройдёмте, дамочка, я ваши ворота починю.

– Зубы золотые. Работяга, говоришь? – я сразу представила, что бы мне сказала Жанка, если б я рассказала ей, что познакомилась с работягой, да еще золотозубым!

– Ага. Работяга, – с гордостью в голосе подтвердила Жанка.

– Ну, а ворота-то хоть починил?

– Почему хоть? Починил, конечно! Там прожектор на столбе перегорел, вот автомат общий с воротами и отключился. Ерунда оказалась.

– Ну, и чего дальше этот золотозубый тебе починил?

– А всё починил! Трубы все водопроводные заменил, проводку переделал, всё же старое, еще с момента постройки. Плитку в ванной новую постелил, стеклопакеты в окна вставил. А самое главное, печку нашу буржуйного типа снес, а на её месте камин учинил. Вот скоро заканчивает его облицовывать. Будем обмывать. Я ж давно про камин мечтала. Да! И по весне крышу перекрывать будем. Металочерепичную хочу, – пока Жанка перечисляла всё это, глаза её сверкали восторженным огнём.

Да уж! Надо же, какая большая польза ей от золотозубого приключилась.

– А ты, значит с ним, с этим жилистым, натурой рассчитываешься. Или он за жильё так старается? – не удержалась я и капнула дёгтем в эту медовую бочку.