Я выбираю его - Юлия Зимина

Так и вышло. Стоило только постучаться, как из-за массивной двери послышался его голос:

– Входите!

Толкнув дверное полотно, переступил через порог…

– Я ждал тебя, – кивнул мужчина, выражение лица которого было собранным и немного задумчивым.

– Что-то случилось? – занервничал я.

– Да, – кивнул он, – меня оповестили, что твоя матушка пришла в сознание. Идем! Давай уже узнаем, кто именно к ней приходил и с какой целью.

44. Получат свое сполна!

Тэйрон

Так волновался, не передать словами. Мое сердце ускоренно стучало в груди, разгоняя кровь по венам.

– Я тебя здесь подожду, – голос Дэль, остановившейся на месте, вырвал меня из эмоциональных метаний.

Обернулся, наблюдая ее сжатые в узкую полоску губы. Мне не нужны были слова, я и так понимал, что моя магиана переживает. Скорее всего, она думает, что Элиот наговорил гадостей о нас, поведав о ее статусе и положении в обществе. Так хотел переубедить любимую, заверить, что это не так, что причина состояния матушки заключается в другом, но я не стал, лишь скупо кивнув в ответ.

И вновь уже знакомый коридор, как и тот же лекарь с серьезным выражением лица...

Дрожащая рука толкнула дверь, и передо мной предстало все еще бледное лицо матушки.

– Сынок! – завидев меня, она начала приподниматься. – Тэйрон!

– Лежи! – поспешил я, устремляясь вперед. – Я прошу тебя, лежи.

– Мальчик мой, – голос женщины дрогнул.

– Я так рад, что ты со мной, – сжав ее испещренную морщинами руку, прикоснулся к ней губами, смотря с тревогой и боясь вопросов, которые в скором времени обязательно последуют.

Не знал, как сказать правду, ведь обманывать я не собирался.

– Сынок, – прошептала матушка, касаясь моих волос, – эта лечебница…

– Ректор помог, поместив тебя сюда, – мотнул я головой.

Из меня так и рвалось спросить, что именно наговорил ублюдок-Элиот, но я боялся сам начинать этот разговор.

– Спасибо ему большое, – всхлипнула матушка. – Поблагодари его за беспокойство. Я…

С трудом мог сохранять молчание.

– … спросить хотела…

«Не надо, прошу тебя, – обращался к ней мысленно. – Ты еще слаба. Тебе нельзя нервничать, а лгать я не стану».

– К нам домой приезжали…

Дыхание мамы стало чаще, и я забеспокоился сильнее.

– Давай ты потом мне расскажешь, хорошо? Лекарь сказал, что сейчас необходимо спокойствие…

– Разве могу я быть спокойной, – всхлипнула матушка, – когда про моего сына говорят такие вещи…

– Вещи? – я старался выглядеть собранным, но на деле моего самообладания осталось всего ничего.

– Да, – кивнула родительница. – Их было двое. Мужчина и его сын.

От услышанного я с силой стиснул зубы до ломоты в деснах, так и продолжая смотреть на родительницу немигающим взглядом.

– Они сказали… – с губ мамы слетел всхлип. – Сказали, ты намеренно очаровал дочь герцога, срывая их помолвку. По их словам ты требовал с них деньги, обещая, что, получив монеты, оставишь девушку в покое.

– И ты поверила? – горько выдохнул я, понимая, что волнение матушки переходит все допустимые границы, как и ее учащенное дыхание. – Поверила, что я на такое способен?

– Нет, – замотала головой родительница. – Ты у меня не такой, – ее губы дрожали, а грудь ходила ходуном. – Сынок… – глаза встретились с моими, в которых читался немой вопрос, – та девушка…

– Дэль, – прошептал я в ответ с нежностью. – Ее имя Дэль, мама.

– И она… – снова всхлипнула родительница, уже предчувствуя мой ответ.

– Она правда дочь первого герцога... и моя невеста.

– Тэйрон… – рыдания вырвались из ее рта. – Тэйрон… – повторяла она снова и снова, отчаянно сжимая мою руку, словно боясь, что я исчезну. – Это опасно, сынок. Мальчик мой, это так опасно…

– Все будет хорошо, мама, – улыбался я женщине.

Сейчас было не время и не место рассказывать о том, как герцогиня рвет и мечет из-за нашей связи. Как я на себе познал силу отца Дэль, приличное количество времени пролежав в отключке. Так же не стоило пока упоминать о том, что ректор документально взял за меня ответственность.

«Потом, я все расскажу тебе потом. Постепенно».

То, что я уже услышал, было вполне достаточно для того, чтобы оторвать Элиоту и его многоуважаемому отцу голову. Теперь точно не осталось никаких сомнений, что это были именно они.

«Вот она, знать! Люди в дорогой обертке и прогнившим нутром! У них нет ни совести, ни сострадания. Бессердечные твари, думающие лишь о своем благополучии! Я не оставлю это просто так! Ваша семейка ответит за содеянное!»

– Сынок, – казалось, от моей уверенности, бегущей по венам, матушка стала успокаиваться, что порадовало. – Они предлагали мне монеты…

– Ты же не взяла? – спросил я, хмурясь.

Это было так похоже на аристократов, все вопросы они решали золотыми.

– Нет, – мотнула мама головой, вздыхая. – Хотела объяснить им, что ты не поступил бы так, но не успела…

– Не нужно им ничего объяснить, – рыкнул я, ощущая вспыхнувшую злость. – Подожди… – смотрел, не мигая, осознавая страшное. – Тебе стало плохо при них?

Мама осторожно кивнула, всхлипнув.

– Не плачь, – утешал я ее. – Пожалуйста, прошу тебя.

– Они видели, что я упала, что задыхаюсь, но…

– Все хорошо, – осторожно похлопывал родительницу по руке. – Я с тобой! А Элиот и его отец… обязательно получат свое сполна!

45. Болезненные воспоминания

П оместье Ди' Лорэйев (сразу после случившегося в доме Тэйрона)

– А ты уверен? – Элиот пристально смотрел на своего отца, величественно развалившегося в кресле.

Настроение мужчины было приподнятым, он явно радовался тому, что совершил.

– Раньше мог бы сказать, что не совсем, ведь нищеброд за этот год с небольшим сильно изменился внешне. Но, когда ты поведал мне, что именно у него мелкая сестра богам душу отдала по вине какого-то аристократа… – он злорадно хохотнул, делая глоток янтарной жидкости из бокала.

– То есть тот, кто отказался довести босячку до лекарей, был ты? – ошеломленно выдохнул беловолосый парень, смотря