Королева сердец зомби - Джена Шоуолтер

Коул встал передо мной. Мускулы на его лице были как камень или лед, высеченные клинком, наверняка отточенного в огне ярости, и это меня немного напугало. Он никогда не смотрел на меня так.

— Бабушка, — сказала я. — Сегодня твой счастливый день. Ты получишь отсрочку, которую так хочешь. Но я позвоню тебе завтра и буду ждать, что ты ответишь на все мои вопросы.

— Хорошо, — сказала она и вздохнула. — Завтра. Просто знай, что, несмотря ни на что, я люблю тебя. Очень сильно. Никогда не забывай об этом.

Что она мне не договаривала? Что бы это ни было, это ее пугало. Сильно. Она думала, что я вырасту и… что? Буду ее ненавидеть? «Этого не случится».

— Я тоже тебя люблю. Всегда буду любить тебя.

Дрожа, я отложила телефон в сторону. Я открыла рот, чтобы спросить Коула, в чем дело, но он просто протянул мне свой телефон.

— Мистер Холланд? — спросила я.

Он не стал тратить время на любезности.

— Я закончил школу на год раньше твоих родителей.

Эм, ладно.

— Это… славно?

— Просто послушай, — рявкнул он, испугав меня. — Я следил за учениками младше меня, ища новобранцев. Особенно меня интересовал твой отец. Но ты это уже знаешь. Ты также знаешь, что я его не интересовал.

— Я не…

— Он начал встречаться с Хелен в выпускном классе.

Подождите.

Что? Мой папа и Хелен?

— На самом деле, я пытался завербовать их обоих. В отличие от твоего отца, она была заинтересована. Затем, насколько мне удалось выяснить, твой отец встретил твою маму на какой-то семейной вечеринке и бросил Хелен в тот же вечер. Он и Миранда начали встречаться на следующий день. Через несколько месяцев все трое окончили школу. Твои папа и мама почти сразу же поженились, а Хелен уехала. Я не знаю точно, когда она начала работать на «Аниму». Знаю только, что через шесть лет она вернулась в Бирмингем. Ходили слухи, что у нее родилась дочь, но девочка, Саманта, умерла.

Подождите, подождите, подождите. Притормозите. Эта милая маленькая девочка была мертва?

«Вокруг меня все поплыло».

— Как она умерла?

— От укуса зомби.

Мне это не нравилось, я не поверю в это, пока не получу доказательства. Слухи не всегда были правдой. Если бы это было так, у Коула были бы рога, клыки и раздвоенный хвост, а я, очевидно, выглядела бы как Халк. Что, если эта девушка, Саманта, была где-то там?

Могла ли она быть моей… сестрой?

Что я о ней знала?

Хелен собрала для нее сумку. Планировала отправить к отцу.

— Кто отец девочки? — спросила я, а затем замерла, в моих венах кровь превратилась в лед. Мрачные подозрения нахлынули как порыв ветра. Что, если она не моя сестра, а я…

— Этого я тоже не знаю, — сказал он.

Реакция бабушки на мои вопросы…

Хелен сказала маленькой девочке: «Они подумают, что ты…»

Мертва, закончила и поняла, что была права.

А мистер Холланд назвал девочку Самантой. Сами. Это имя произнесла Хелен, когда впервые появилась передо мной. Тогда я подумала, что она назвала мне свое имя. Но она явно произносила имя своей дочери… глядя на меня. Обращаясь ко мне…

Нет!

Я отчетливо помню, как моя мама… моя настоящая мама… сказала мне, что при рождении назвала меня в честь матери моего отца. Так почему я вообще выбрала этот путь? Это было невозможно. У меня не было воспоминаний о Хелен.

Ну, кроме снов.

Мне стало трудно дышать. Правда заключалась в том, что у меня не было воспоминаний о первых пяти годах моей жизни.

Пяти, нет шести.

Разница имела значение. Я не могла быть Сами. Я все правильно поняла с первого раза. Сестра.

Но… два факта не давали мне покоя. Во-первых, было очень мало моих фотографий из детства, а на тех, что у нас были, была я. Только я. Раньше мне это никогда не казалось странным.

Сейчас все это выглядело странным.

Во-вторых, в доме бабушки и дедушки я всегда чувствовала себя не в своей тарелке. Как будто они видели в Эмме что-то такое, чего не видели во мне.

Я выдохнула.

Пора разложить факты по полочкам. Хелен встречалась с моим отцом. Возможно, спала с ним. Она исчезла вскоре после окончания школы. Чтобы избежать боли при виде моих мамы и папы вместе, чтобы скрыть беременность?

Затем, после ее смерти, она вернулась, чтобы помочь давно потерянной троюродной сестре, дочери человека, который предал ее, а не компании, на которую она работала? Нет. Но кому-то, кто был более тесно с ней связан? Гораздо более вероятно.

И действительно, дни рождения можно легко изменить так же, как и имена.

Если она была… Если это было правдой… «Не может быть правдой». Зачем она так долго ждала, чтобы раскрыть себя? Почему пришла ко мне сейчас, а не, скажем, когда я впервые потеряла родителей? Или когда я боролась с Зомби Али?

Вопросы, вопросы. Так много вопросов.

— Это все, — сказал мистер Холланд, возвращая меня к нашему разговору. — Все, что я знаю. А теперь. Я хочу, чтобы ты рассказала мне, почему эта информация так важна для тебя.

Он думал, что я что-то сделала?

Я покачала головой, хотя и знала, что он не видит этого. Мой взгляд нашел Коула. Он смотрел не на меня, а поверх моего плеча, его глаза сузились, а губы сжались в тонкую линию.

Если Хелен была… моей матерью… нет, она не могла быть моей матерью; я отказывалась в это верить… тогда женщина, родившая меня, помогла убить женщину, родившую его, и в попытке отомстить ей отец убил ее за это.

Это была больная, извращенная история. Как могли два человека, состоящие в романтических отношениях, надеяться на выздоровление?

Я подошла к окну и посмотрела на угасающий свет. Солнце скрылось, небо было серым. Кроличье облако все еще была там, став темнее. Угрожающее, как и мое настроение.

— Мне пора идти, мистер Холланд, — тихо сказала я. Мне нужно было о многом подумать… о многом, о чем я не хотела думать.

Он вздохнул.

— Я понимаю. Но мы вернемся к этому разговору. Скоро.

— Скоро. — я повесила трубку.

Сейчас мне нужна была Эмма. Она бы сказала, что я зря переживаю. И именно это я и делала. То, что я говорила себе, что никогда не сделаю. Хуже того, возможно, я делала это напрасно.

— Ты родственница убийцы моей матери, — сказал