Поверь своему сердцу - Мэри Бэлоу

Никакого объявления сделано не было, но никто не сомневался, что этого недолго ждать. В субботний вечер герцог вел леди Филлис к столу, а потом переворачивал страницы нот, когда она играла на фортепиано в гостиной. Утром в воскресенье они поехали в церковь в одной коляске и в церкви сидели рядом друг с другом на обитой бархатом скамье, отведенной семье графа. Днем они вдвоем совершили моцион, а вечером за карточным столом играли на одной стороне. В понедельник утром вдвоем выехали на верховую прогулку.

О да, все было очевидно. В понедельник вечером предполагались званый ужин и танцы. Графиня и герцогиня были заняты приготовлениями, – целая армия горничных и лакеев сновала весь день взад-вперед. Ближе к вечеру в столовую и малую бальную залу принесли охапки цветов. Многочисленные заботы свидетельствовали о явно неординарном событии.

Гарриет все свое время посвящала леди Софии, которая в эти дни была непривычно задумчива и частенько молча сидела, похлопывая Гарриет по руке. Так было и днем в понедельник, когда они сидели в саду. Старушка была закутана в теплую шаль, на коленях у нее лежал плед.

– Я не предполагала, что дело пойдет так быстро, – сказала она после того, как насмотрелась на цветы и молча покивала в знак их одобрения. – Я и забыла, как неутомима бывает Сэди, когда она что-то задумает.

Гарриет не стала делать вид, что не понимает, о чем говорит леди София.

– Это хорошая партия для них обоих, мадам, – промолвила она.

– Чепуха! – Старая леди крепко сжала руку Гарриет. – Они питают друг к другу всего лишь симпатию.

Гарриет промолчала.

– А любит он вас, моя крошка, – печально обронила леди София.

– О нет! – Гарриет резко отняла свою руку. – Мадам, вы не должны так говорить – это не правда!

– Неужели он сам не сказал вам об этом? – удивилась старушка. – Ах, молодые люди уже не те, что были в мое время! Или же вы даже не попытались вытянуть из него правду. Детка, вы совсем не думаете о себе.

– Но какой смысл добиваться от герцога признания? – потупясь, спросила Гарриет.

Узловатая старческая рука легла на золотистый затылок Гарриет.

– Я не послушала вас, деточка, – сказала леди София, – и причинила вам страдания. Ну конечно же, я должна была оставить вас дома, с вашей малышкой, как вы и хотели. Я эгоистичная, глупая старуха! Я думала, что смогу совершить чудо, потому что я очень старая и, как мне казалось, набралась мудрости за мою долгую жизнь.

Гарриет подняла голову и улыбнулась.

– Я нисколько не жалею, что приехала, – солгала она. – Сделала ли я ваше пребывание здесь более приятным, чем оно могло быть? – поинтересовалась она. – Все так заняты разговорами и обсуждениями…

– Мои дни всегда солнечные, когда вы со мной, детка, – уверила леди София. – А теперь помогите мне вернуться в дом. Я замерзла.

О помолвке объявил граф Барторп. В конце обеда, пока дамы еще не удалились в гостиную. Кроме обитателей дома, присутствовали соседи. Гостей было около двадцати человек. Разумеется, никто не был удивлен, однако когда граф кончил говорить, раздались изумленные и радостные возгласы. Столовая загудела от многочисленных поздравлений жениху и невесте и тостов.

Гарриет сидела с сияющей улыбкой, а леди София поглаживала ее по руке.

Танцы открыл герцог в паре с леди Филлис, затем он пригласил ее мать. Гарриет старательно, как она делала все четыре дня, отводила глаза от Тенби. Она разговаривала с пожилыми супругами, которые подошли засвидетельствовать свое почтение леди Софии. Но тут к ней приблизился виконт Сотби и, склонившись над ее рукой, пригласил на третий танец. Это был контрданс.