Довод для измены - Ария Тес

Чувствую, как строю бровки-домиком, чем его сразу смешу. Влад протягивает руку и подзывает к себе, а когда я оказываюсь рядом, обнимает и проводит пальцем по щеке.

— Ты всегда так забавно реагируешь…Чего испугалась то?

— Тебе не понравилось?

Это меня волнует гораздо больше остального, если не считать телефон. Дурость толкает меня заглянуть на экран, чтобы убедиться, что он ни с кем «таким» (угадайте с трех раз, кого я имею ввиду) там не переписывается.

Еле сдерживаюсь. Еще не хватало! Нельзя лазить в чужие телефоны! Это неприемлемо!

Но так хочется…

Однако, я отворачиваюсь через силу. Хочется? Ты уже получила, что «хочется», ограничимся на сегодня, ага?

А он за мной наблюдает…снова. Черт. Взгляд его кожей чувствую и снова краснею, неловко, но активней, сминая пальцы.

— Не помню, когда в последний раз для меня готовили. Спасибо.

Эм…что?!

Все забыто, и я снова на него смотрю, на этот раз нахмурившись. На языке так и горит спросить: как же так? У тебя есть жена!

Но опять же. Стоп-кран выжат до упора, только вот на этот раз не из-за моральных установок и принципов.

Просто я не хочу ничего знать.

Просто это будет больно.

У него есть жена…

О нет! Не думай об этом!

Туплю взгляд, вздыхаю, а потом пересиливаю себя и улыбаюсь слегка.

— Как я поеду домой?

— А ты уже собираешься домой?

— Мне папа звонил. Я сказала, что осталась у подруги, но…

— Вот и решили. Считай, что ты у подруги.

«Решили» — громко сказано. Ты так хочешь, но не я.

Если честно, не хочу здесь больше быть. Вот что я чувствую. Под давлением этих самых чувств, мне все стремительней хочется устремиться прочь.

Потому что время с ним проводить?…О нет! Мы получили, что хотели, на этом баста, карапузики.

Чтобы это подчеркнуть, я даже отстраняюсь и настырно смотрю в пол, чтобы не передумать, а потом уверенно киваю.

— Я думаю…мне лучше уехать.

Влад молчит достаточно долго, показательно отложив приборы в сторону. Он, знаете? Испытывает. А еще явно планирует заставить меня посмотреть в ответ, но нет уж. Я знаю, чем это кончится, и я не готова снова лежать на лопатках и себя не помнить.

Надо, наверно, и мозг включать хотя бы изредка. Я ведь прекрасно знаю, что чем больше буду рядом с ним, тем сильнее привяжусь, а это не надо ни мне, ни, как прискорбно бы ни было, ему.

Мы — это секс. Никаких бесед, ничего личного. Я пусть и малолетка тупая, у которой эти поганые отношения — первые в жизни, — но даже мне понятно такое простое назначение. Нельзя ни на что рассчитывать, а как это сделать, если я еще и узнаю его? Говорить с ним буду? Привыкну к запаху, к обществу? Совершенно точно неясно.

Мне. Нельзя. Привязываться.

Вот единственная константа. Получили, что хотели, и разошлись. Кажется, он сам на таком настаивал, тогда зачем сейчас цепляет меня за запястье и обратно тянет в свои лапы? А потом горячо-горячо шепчет на ухо…

— Ты думаешь не об этом, Ев-ге-ния.

Упираюсь ручками в широкие плечи.

Боже. Ну как так то? Всего одно прикосновение, которое даже не несет в себе сексуальную подоплеку! А у меня внутри все дрожит.

Пожалуйста, отпусти меня…

— Влад, я… — шепчу, не в силах говорить ровно, а он меня вдруг отстраняет и смотрит в глаза серьезно, чтобы через мгновение окончательно огорошить.

— Ты не поедешь никуда.

Что, простите?! Что это значит?

Откашливаюсь и силюсь набрать дистанции, только куда там? Довод у меня на талии руки только сильнее сжимает, но забавляется, глядя на мои потуги.

Очень смешно!

— Вообще… — начинаю как бы ровно, — Я тебе не принадлежу и…

— А вот тут ты ошибаешься…

Рука на заднице — класс. Только вот на этот раз меня уже не клонит в эротику, потому что…знаете что?! Охренел!

Выкручиваюсь резко и отхожу на шаг, злюсь, готова тарелку на голову напялить! И почти шиплю:

— Мы договорились, что это будет не контракт! Ты просил молчать. Я согласилась! Но это все! Все! Ясно?! Какие условия ты туда посмел внести?!

— Посмел внести? — усмехается явно шокированный, а меня внезапно шпарит…

Я опускаю только-только поднятые глаза в пол, хмурюсь и шепчу с горьким разочарованием…

— Ты меня обманул…я же пошла тебе на встречу, поверила, а ты…

— Прекрати сейчас, — рявкает неожиданно грубо, — Не закатывай мне истерик!

Снова дико обидно. Как тогда в машине — опять незаслуженная грубость. За что?! Я не имею права вообще ничего сказать, так получается?!

Отворачиваюсь. Даже не знаю, что на это добавить. Да и разве можно? Я уже все подписала — его правда. Так что остается только одно…

— Что со мной будет, если я нарушу твои условия? — спрашиваю тихо-тихо, бесцветно, а он вдруг…

Окончательно выходит из себя!

Резко встает, роняя стул на пол, от чего я вздрагиваю и еще больше только зажимаюсь. Мне кажется, что сейчас он точно меня научит уму-разуму, но Влад быстрым шагом уходит.

Уходит!

И все?! Что это значит?! Мне бежать следом или как?

Смотрю. Туплю. Не понимаю.

И пока все это делаю разом, Довод возвращается с листами в руках. Холодный, как глыба льда, и выдает его только плотно сжатые челюсти, играющая на них мышца и губы стянутые в тонкую линию.

Ой-йой, вывела, кажется?

О да! Не кажется! Можешь покреститься. Ну или нет? Вряд ли это поможет в любом случае. Влад хватает меня за руку, насильно сажает на колено, а потом раскрывает передо мной тот самый контакт.

В моей голове уже звучит вопрос: ты его с собой все время таскаешь или как? Но я не успеваю спросить. Он берет меня за подбородок и наклоняет над листами, рычит:

— Читай.

— Влад, я…

— ЧИТАЙ!

Вздрагиваю еще раз на этот раз от громкого баса и упираю глаза в строки.

Снова: деваться некуда. Позади Довод, как коршун, что следит за каждым моим движением.

Так.

Хорошо.

Соберись.

Условия.

Заветное слово — условия. Ой. Так просто? Пробегаю по строчкам еще и еще, чтобы убедиться, но написано черным по белому: я не могу встречаться с другими парнями, не могу ни с кем спать, кроме него и должна приезжать по первому свисту.

Ну…официальным языком, конечно, написано — суть одна.

— И?