Мажор для профессора - Ната Радуга

— Извините… Э-эм… что беспокою, — мямлит Ксения, сжимая в руках увесистую папку.

— Ксюша? — удивляется Серёжа. — Что ты здесь делаешь? — спрашивает он.

— Меня Демьян Аркадьевич просил приехать, — смущённо улыбается. — Я принесла, что вы просили, — протягивает мне папку.

— Я забыл про тебя, — тру лоб. — Ладно, мне это не надо, — возвращаю папку девушке. — Идите наверх и обсудите всё, а я пока съезжу в офис.

Поцеловал Серёжу, и они пошли к лифту.

— Приказ ясен? — спрашиваю этих тупорылых амбалов.

Они поспешно кивнули и направились за Серёжей. Я зашёл в квартиру, где вся охрана, и взял двух других с собой, а то хрен знает, что у Кузнецова в голове, и поехал на завод.

57

Демьян

Провёл два часа в своём кабинете за просматриванием документов, подписал все накопившие и изучил все отчёты. Решаю сделать перерыв, так как спина уже ноет. Говорю Ирине, чтобы принесла мне кофе, откидываюсь на спинку кресла и набираю Серёжу.

— Да! — радостным голосом отвечает он.

— Как дела? — спрашиваю и прислушиваюсь к посторонним звукам.

Он не дома!

— Нормально, — будто отмахивается. — Скажи мне… — замолкает, а я уже настораживаюсь. — Демьян Аркадиевич, — продолжает он со смешком. — Вы кроме этого комплекса чем-нибудь ещё занимались?

— Конечно, — серьёзно отвечаю. — Но тебе не понравится, что я скажу…

— Я понял!

Самому не хочется опять упоминать о том, что я полгода искал его тело, так что пропускаю этот момент. Надо забыть, как страшный сон. Главное, что он жив, что дома, рядом со мной. Это самое важное.

— Ты поехал туда? — удивляюсь я.

Лёгкий стук в дверь, и в кабинет входит Ирина с чашкой кофе, ставит её на стол, и я даю понять, что она пока свободна.

— Да, я увидел документы, проекты, и мне захотелось увидеть всё своими глазами, — воодушевлённым голосом говорит Серёжа.

— Охрана с тобой? — тут же спросил я, заёрзав на кресле.

— Со мною, — говорит, и я прямо вижу, как он морщится.

— Так что, нравится новый проект? — расслабляюсь и делаю глоток кофе.

— Спрашиваешь?! — фыркает. — Конечно нравится, он определённо лучше, чем было.

В груди теплеет от услышанного.

— Я очень рад, — улыбаюсь самому себе. — Пару недели, и можно открыться, — говорю и кручусь в кресле.

— Я вижу, но откроемся, когда я буду в норме. Ты не против? — спрашивает осторожно.

— Всё, что пожелаешь, — отвечаю я.

За пару часов успел по нему соскучится, и если бы не дела, то был бы уже на пути к нему.

— Спасибо, мне правда всё нравится, — тихо и искренне.

— Я старался и наделся показать сам всё.

Мне хотелось увидеть его реакцию вживую, но это не так важно, главное, что ему нравится.

— Верю, но мне не терпелось, — смеётся. — Я осмотрюсь только поверхностно, а ты покажешь всё до мелочей, — нашёл он как меня подбодрить.

— Я поработаю ещё пару часов и вернусь домой, — говорю ему, смотря на стопку документов.

— Хорошо, до вечера. — Мы прощаемся, и я погружаюсь в работу, желая побыстрее со всем расправиться.

Голос Ирины в селекторе вырывает меня из бесконечных рядов цифр и букв.

— Демьян Аркадиевич, у вас посетитель, — говорит девушка.

Протираю усталые глаза, хмурюсь, пытаясь вспомнить, с кем у меня была назначена встреча, но тщетно.

— Пусть зайдёт, — говорю девушке с выдохом.

Как только дверь моего кабинета открылась, я понял, что лучше бы вызвал сразу охрану, чем принял этого человека.

— Я вроде ясно выразился, когда сказал не переступить порог моего завода, — недовольным голосом обращаюсь к Кузнецову.

Тот, не обращая на меня внимание, проходит и садится в кресло напротив.

— И тебе добрый день, — с противной ухмылкой говорит он и откидывается на спинку, закинув ногу на ногу.

— Что надо? — смотрю в упор и сдерживаюсь, чтобы не сорваться.

— Флэшка! — без лишней траты времени отвечает он.

— Какая ещё флэшка? — прищуриваюсь.

Конечно, я знаю, о какой флэшки идёт речи, и сомнений, что в наш дом ворвались по его наводке, не осталось.

— Загорский, ты прекрасно знаешь, о чём я говорю, так что, не строи из себя дурака, — уверенность на его морде так и хочется стереть, приложив головой об стол.

— Встал и вышел, — тон спокоен, но на моём лице всё написано.

— Я ведь по-хорошему к тебе пришёл, Загорский, — с выдохом продолжает он говорить. — Я изначально был настроен мирно, но ты продолжаешь строить из себя законопослушного гражданина. Думаешь, я не в курсе, кто твой ёбарь, кем он был и с кем работал? Или чем занимался ты до того, как твоего отца убили? Ты в любом случае пойдёшь по наклонной, это неизбежно, рано или поздно, отцовские гены дадут о себе знать. Так на кой хер ты сейчас ломаешься, как девка перед отсосом? — смотрит на меня, ждёт ответа, а его не будет.

— Я всё сказал, ещё давно. Встал и вышел на хрен из моего кабинета!

Он в очередной раз ухмыляется, но всё же встаёт.

— Увижу тебя в километре от меня, моего завода или, не дай бог, Серёжи… Шутки кончились, Кузнецов, — бросаю ему вслед.

Он останавливается возле двери, поворачивается ко мне и склоняет голову на бок.

— Вот, Загорский, — тычет пальцем. — Теперь у тебя есть слабое звено, и на твоём месте я бы не стал угрожать такому человеку, как я, — с этими словами он покидает мой кабинет.

Думаю над его последней фразой, и как молотком по голове, до меня доходит смысл сказанного. Достаю телефон и трясущими руками набираю номер Серёжи. Сердце ошибается на пару ударов, когда по ту сторону тётка говорит, что абонент недоступен.

58

Демьян

Я вылетел из кабинета, продолжая набирать номер Серёжи снова и снова, но на том конце продолжали говорить, что абонент недоступен. Перед глазами киноплёнка того ада, что я прошёл за полгода. От этого стало ещё хуже.