Он не твой. От Ада до Рая - Евсения Медведева

– Ну здравствуй, сын…

Глава 24

Ночка

Впервые за неделю чувствовала прилив энергии. Меня разрывало от счастья, благодаря которому я так и не смогла уснуть, в отличие от сыночки, развалившегося на диване.

Казалось, он просто растёт не по дням, а по часам. И вот уже ноги сорок четвёртого размера свисают с подлокотников, заставляя материнское сердце сжиматься. Я попыталась сдвинуть его, потому что неудобно так спать. Но не смогла…

Всё чаще видела в нём мужчину. Эта густая тёмная щетина, сползающая к кадыку, размах плеч и волосатые мускулистые руки, раскинутые по спинке дивана. Он слегка похрапывал, как и отец, когда спал на спине. Чудеса…

Но если раньше это сравнение приносило в мою душу боль, то теперь я сжималась от страха. Как утром, в аэропорту… Была уверена, что Раевский примчится! Думала, что ему важно увидеть сына! Но нет. Лишь навязчивое ощущение чьих-то глаз сопровождало меня до самого выхода, но Дениса я так и не увидела. А если разбудить и рассказать? Вот выдать всё залпом, чтобы перестать мучиться от тяжести вранья?

– Мать, ты мне спать не даешь. Твои мысли так громко шуршат, – Димка приоткрыл один глаз, а потом сграбастал подушку, прижал к груди и, чуть поёрзав, снова засопел.

– Прости…

– Я скучал. Правда, – прохрипел он сквозь дрёму.

– Я так рада, что ты выкроил недельку, чтобы побыть с матерью, – отбросила полотенце, убавила огонь на плите и присела на пол у дивана. Правда, Димка тут же подхватил меня, подтянул и прижал к своей груди, обнимая сильными ручищами. Ну точно мужик…

– Какая неделька? Я вечером с парнями на яхте ухожу. Неделька… Откуда такая роскошь? За лето столько нужно успеть! Вот откроешь свою галерею, а там и в Питер ко мне прилетишь, – шептал он мне в макушку. – Не реветь!

– Да не реву я…

– Ага. Ещё пять минут, и нас с тобой прямо на диване вынесет из квартиры на волнах твоего плача, – рассмеялся он и пальцами смахнул мои накатившие слёзы. – У меня в июле практика, мам. Подрядился бумажки таскать для одного адвоката. Буду шишки набивать, уши греть, связями обрастать.

– А не дохера ли ты взрослый стал? – я взбрыкнула и попыталась скинуть его руки, но Димка лишь сильнее прижал меня к себе, подавив сопротивление.

– Бородавка на языке вырастет, мам, если ругаться будешь.

– Я старая, мне можно! У меня теперь только седые волосы растут.

– Да какая ты старая? Мужика тебе надо нормального. А не долбоклюя Ляшко, – Димка зашипел от гнева.

Вот кого-кого, а Георгия он на дух не выносил. Прям с момента нашего знакомства. Вроде, и повода не было, но Димку бесило в нём всё. От улыбки до голоса. И за шесть лет я так и не смогла побороться с этим негативом. А может, и не хотела. Не было у меня цели заменить ему отца каким-нибудь представителем мужского пола.

– Дим, ты же помнишь, что с мамой говоришь? Думаешь, я собираюсь обсуждать с тобой личную жизнь?

– А тут и обсуждать нечего. Помог с галереей, и ладно, мерси, как говорится. Но мужик нужен. Сына ты вырастила, пора и о себе подумать.

– Как жаль, что выпороть уже нельзя, – вздохнула я и сильнее прижалась к сыну, вдыхая аромат его кожи. Она уже не пахла детским мылом и молоком, но для меня это был самый лучший запах, хранящий счастье. – Опоздала с воспитанием.

– Ты и в детстве-то не порола, щас-то куда в БДСМ подалась?

– Слушай, сыночка, я сейчас тоже про девушек спрашивать начну. Хочешь, нотацию прочитаю про необходимость предохраняться? – рассмеялась и, воспользовавшись моментом, крутанулась, оказываясь лицом к лицу. Аккуратно, подушечками пальцев прошлась по шее, оцарапалась о щетину, пробежалась по скуле, носу, огладила лоб и откинула отросшие волосы. – Что там за женские сандалии были на фотографии? А?

– Не боись, бабушкой не сделаю, – он открыл глаза и подмигнул. – Ладно, разговор идёт не туда. Давай корми меня уже, раз разбудила. Жесть как соскучился по твоей стряпне.

И я с радостью вспорхнула. Накрыла стол, что аж тарелку поставить было некуда. Всё утро готовила, жарила и пекла. Понимала, что не съест, но все равно не могла побороться с материнским желанием накормить. Мы долго болтали, Димка показывал фотографии, рассказывал смешные истории и практически не замолкал, лишь бы я снова не задала вопрос про те злосчастные сандалии, попавшие в кадр. А мне и этого было достаточно.

– Алло, – я отвлеклась, когда экран телефона вспыхнул. – Да, Георгий.

– Ты скоро будешь? Тут приехали спонсоры, готовые вложить реальные деньги в наш бизнес, а тебя нет. Это уже несерьёзно, Адель.

– Но Мятежный ещё не дал ответ, – прошептала, пытаясь не рухнуть на пол от неожиданности. Приезд Димки сильно выбил из колеи, я даже забыла, что именно сегодня час Х, когда будет решена моя судьба.

Ляшко отбил звонок, а я так и стояла в центре небольшой гостиной, наблюдая за тем, как сын ест суп прямо из кастрюли.

– Дим, мне в галерею надо, – обняла его, прижалась губами к макушке и потрепала отросшие волосы. – Отоспишься пока? А вечером сходим в ресторан?

– Иди работай, мам, – он тоже поцеловал меня и как-то странно прищурился, ловя мой взгляд. – Я с парнями всё равно хотел встретиться перед отъездом. Позвони, как освободишься, встретимся в городе.

– Хорошо…

Я всё посматривала на часы, стремительно вращающие стрелки. Почти десять, а от Мятежного ни слуха ни духа. Наверное, это и правда было очень наивно думать, что ему может быть интересно моё предложение. Ладно… если станет худо, просто вернусь домой. Что мне здесь делать?

Быстро надела строгий костюм, собрала волосы в низкий хвост и, поцеловав сына, рванула в галерею. Ехала и подбирала нужные слова, вот только смысла в этом было мало. Георгий вложил не только свои деньги в строительство, но и занял довольно внушительную сумму, когда город категорически отказался помогать. И, наверное, теперь абсолютно справедливо, что те, кто давал кровно заработанные, хотят получить отдачу?

Притормозила, с надеждой осмотрев парковку в поисках чёрного «корабля», но его не было. Обновила помаду и вышла из машины, чуть покачнувшись… Сердце вдруг так сильно сжалось, сбивая дыхание. Это чувство я