Соль наших сердец - Роксэн Руж

— Это так красиво, — сказала я Леше, смотря, как Михаил подходит к машине, где сидит его любимая, открывает дверь, какими глазами на нее смотрит. Она, Лера, в своем платье, необычным макияжем, в белых тяжелых ботинках до колен была для него самой прекрасной женщиной на свете. Это читалось во взглядах и жестах.

Скоро мы всей шумной компанией направились в загс. Я, конечно же, на коленях у Леши. Папа сказал-папа сделал. Вот он наш девиз последних месяцев.

В самом зале бракосочетаний все разномастные гости расставились по кругу, родителей определили на вип-места — красные кресла. Нас — жениха, невесту и двух свидетелей установили в центр.

В этот момент я почувствовала ноющую тянущую боль в спине. Без паники. Всего лишь ложные схватки. Старалась слушать ведущую, которая сейчас нам рассказывала про важность сохранения брачных уз.

На тот момент, когда мне и свидетелю со стороны жениха выпала честь поставить подпись на свидетельстве, я почувствовала второй спазм. Теперь сомнений не осталось.

Улыбалась на камеру, боясь смотреть в сторону Леши. Он же с меня считывает все, как с раскрытой книги.

Наступил момент, когда жених с невестой благодарят низким поклоном своих родителей — а у меня пошла третья ощутимая схватка. Быть может, схватки начались ранее, просто в этой суматохе я не обратила внимания на привычную тягучую составляющую моей беременности.

— Теперь вы можете поздравить жениха и невесту.

Слава Богу!

Повернулась к Лере, обняла ее и сказала:

— Поздравляю, Лера. Я рожаю.

— В смысле, рожаю? — ответила та, как обычно не стесняясь быть громкой.

Слишком громкой, так как услышали все, в том числе и мой муж, пересекающий зал на инвалидной коляске.

Что тут началось…

Поездка по городу резко сменила маршрут. Невеста сменила машину, сев за руль нашего джипа. Мне же досталось место сзади. Леша сидел впереди, расспрашивая меня, как я себя чувствую.

До этого мы успели позвонить моему акушеру-гинекологу, которого очень советовала Мила. Оксана Геннадьевна нас уже ждала.

Так, в сопровождении целого свадебного кортежа, окруженные байкерами, мы и прибыли в роддом.

— Лера, спасибо. Извини, что испортила тебе свадьбу.

— Не говори глупости, Ксюха. Наоборот, будет, что вспомнить. Давай, рожай иди уже. Жду звонка.

— Спасибо, — ответила я, усаживаясь на колени к мужу. — Ладно, поехали рожать.

Дети наши не стали долго задерживаться во мне.

— Многоплодные роды всегда быстрее проходят, — сказала Оксана Геннадьевна, осматривая меня на момент раскрытия матки. — Еще немного и будем рожать.

— Хорошо бы, — выдохнула я, скрежеща зубами от накрывшей меня схватки.

— Ксю, ты умница, — поддержал меня Леша, сидя рядом со мной. Я с самозабвением до хруста сжимала его руку, а он ничего, терпел.

— Так, папа, отойдите. Дайте работать, — сказала Оксана Геннадьевна, тем самым расцепляя нас. — Вон туда, к стене, пожалуйста, чтобы коляска никому не мешала.

— Конечно, — ответил Леша и уехал в указанном направлении.

— Так, мамочка, сейчас будем рожать. Как дышать помним?

— Да.

— Ну и отлично. Тужимся…

Наш задира появился первым.

— Сыночек, — выдохнула я, когда мне на живот положили маленький кричащий комочек.

— Не расслабляемся, второй сейчас пойдет., - сказала Оксана Геннадьевна.

Сына убрали с живота и понесли на пеленальный столик.

— Тужимся…

Только вот, в отличии от наших ожиданий, вторым комочком, который положили мне на живот, оказалась доченька.

Да, нам говорили на узи, что второго ребенка не получается хорошо разглядеть, но мы почему-то решили, что у нас будут близнецы.

— Доченька, — выдохнула я, гладя тонюсенькие темные волосики на на маленькой розовой головке.

— Папа, теперь можете подъехать.

Я посмотрела на Лешу, который, кажется, прирос к стене.

— Держите, папа, — ему на руки сунули запеленутый комочек. Сына, в то время, как доченька продолжала лежать на моем животе, стараясь ухватить сосок.

Наверное, только лишь когда у Леши на руках оказался наш сын, он пришел в себя, сфокусировав на нем все свое внимание.

— Ну, привет, пацан. — В ответ ему раздался приветственный плач.

Леша подъехал к нам ближе. Посмотрел и на дочку.

— Как назовем-то? — спросил он, целуя маленькую пяточку доченьки.

— А у нас разве есть варианты? — ответила я, с улыбкой. — Это Валерия Алексеевна. А это Михаил Алексеевич.

— Да, точно. И стоило девять месяцев голову ломать.

— Да, можно было просто родить на свадьбе лучшей подруги, — засмеялась я.

Несколько минут мы просидели в тишине, глядя на наших детей, сопящих на руках у родителей.

А потом Леша тихо сказал, смотря на меня, так, как может смотреть только он:

— Спасибо, Ксю…