Почувствуй - Екатерина Юдина

Ведь, если Милер не лгал, Лили уже мертва.

Глубокий вдох. Глаза налились кровью и зрачки стали по-звериному узкими. Ладони до жжения сжались в кулаки и один из них врезался в стену к чертям ломая пальцы. И все равно даже боли не ощущалось. Она ничто по сравнении с тем, что альфа окончательно терял самоконтроль.

Глава 32. Изменения

Смотря в зеркало, я уже теперь понимала, что Браун имел ввиду, когда говорил о внешних изменениях после моего неудавшегося пробуждения.

Изначально, собираясь быстро расчесать волосы, я вовсе испуганно застыла, совершенно не узнавая себя в отражении. Словно я оказалась в теле другого человека. Или вовсе у меня начались галлюцинации, ведь, когда ты годами привыкла к одному, а тут внезапно видишь другое, это трещинами проходит по сознанию. За считанные мгновения разрывает его на куски.

В голове даже остро кольнуло от паники и понадобилось несколько бесконечно долгих секунд, чтобы мои мысли, которые сейчас крутились только вокруг Миранды, дошли и до слов Брауна, о том, что, пусть и пробуждение полностью не состоялось, но внешне я получила определенные изменения.

Качнувшись на месте и стараясь глубоко дышать, я пальцами зарылась в волосы и, убирая пряди назад, посмотрела на своё лицо.

Я бы не сказала, что стала совершенно другим человеком. То есть, меня даже Чарли без проблем узнал. Но он и видел меня редко. Не чаще, чем раз в год и понятное дело, что за такое время человек может поменяться.

Но я то знала, что со мной это произошло буквально за два болезненных дня. И, учитывая то, что с тех пор я видела себя впервые, принять что-то такое, было трудно. Мысли жестко путались и сознание дрожало. Пытаясь хоть немного успокоиться, я первые минуты просто пыталась уловить изменения в себе.

Положила ладони на щеки и провела по ним пальцами, а казалось, что шелка касалась. Я и не знала, что кожа может быть настолько мягкой и нежной. Без единого изъяна. Черты лица выровнялись. Я себе нравилась и такой, как была, но уже теперь создавалось ощущение, что любые шероховатости исчезли. Губы стали немного пухлее и цвет глаз светлее. Ресницы длиннее и пушистее.

Шумно выдохнув, я сняла с себя одежду и уже полностью обнаженной покрутилась перед зеркалом. Даже в фигуре улавливались изменения. Талия уже. Грудь больше. Но при этом появилась хрупкость и нежность.

Сильно зажмурившись, я вновь ладонями оперлась о раковину. Эти изменения не являлись плохими. То есть, к счастью, у меня не стала одна нога короче другой или что-то наподобие этого, но пока что меня вообще все иное пугало. В первую очередь по той причине, что все эти изменения я получила слишком внезапно. Я из в своей распланированной жизни не ждала. Во-вторых, я не могла быть уверена, что уже в следующее мгновение это не отобразится на мне негативно.

То есть, у меня и так пробуждение шло черти как. А вдруг оно меня и убьет?

Нервы заострились и панические уколы стали сильнее, но я быстро оделась и вышла из ванной комнаты.

Насколько бы сильно тревожность не пожирала бы сознание, но сейчас главным являлось другое — тётя.

Следовало сходить в родительский дом. Взять одежду и поехать в столицу к Картеру.

Попросив у Чарли пару купюр на проезд, я сказала, что скоро вернусь.

На автобусе доехала к нужному району и через пятнадцать минут уже была около родительского дома. Вот только, сколько бы я не стучала, мне никто не открывал. Судя по всему, ни Девида, ни Киры, не было дома. Я пошла к вазонам с цветами, раньше под одним из них всегда был ключ, но сейчас я его не нашла. А вновь подойдя к двери и в очередной раз громко, несдержанно постучав кулаком, осознала, что вроде как замки другие.

Обернувшись, я хмуро осмотрелась.

Тут вообще многое изменилось. Была убрана семейная уютная беседка. Теперь на ее месте зона отдыха с пуфиками и раскладным бассейном. Все недорогое, но явно используемое.

Еще часть кустов убрана. А ведь когда-то мы с мамой их садили. Теперь там просто плитка и мангал на ней.

Отойдя назад, я посмотрела на сам дом. Снаружи могла отметить только то, что занавески изменились. И плевать на них. Тревожило то, что, судя по всему, не только они стали другими.

Это дело рук Девида и Киры? Так вроде отец с матерью перед тем, как уехать, запретили им что-либо менять. Просто разрешили тут пожить.

И, конечно, я уже знала, что они мою спальню убрали. Вместо неё для себя сделали комнату отдыха, но в моей жизни происходило столько жести, что тогда я на это закрыла глаза и сейчас особо не обращала бы внимания, вот только, что им давал право рушить то, что мы с мамой создавали с таким усилием?

Обойдя дом, я постучала в дверь со стороны кухни. Еще и когда выходила из сада, соседи как-то странно посмотрели на меня. Но я решила, что это из-за моего внешнего вида. Все же сарафан на мне вис и выглядел весьма непонятно. Волосы до сих пор мокрые и растрепанные. Из-за ветра они вовсе постоянно падали на лицо.

Поэтому я пошла к соседке, с которой была знакома еще с тех пор, как мы переехали сюда. Хотела поговорить с ней, но, стоило мне поздороваться с женщиной, как она, мрачно что-то ответив, ушла в свой дом.

Какого черта происходит?

Вернувшись к Чарли, я решила спросить у него о том, не знает ли он, где Девид и Кира? Вроде еще было слишком рано для того, чтобы уезжать на учёбу. Ещё и рассказала о том, что соседи ведут себя как-то странно.

Услышав эти вопросы, встревоженный мужчина вопросительно приподнял бровь и спросил, что неужели я еще не знаю о том, что произошло.

И впоследствии того, что он мне рассказал, я осознала, что в глазах Чарли из-за своего неведения выглядела, как совсем паршивая дочь. Ясное дело, что я была в чертовом плену и по этой причине не знала, что за последние две недели происходило в жизни моей мамы, но такое ведь не