Онлайн - связь - Аля Алая

Возвращаюсь в спальню и бросаю последний любопытный взгляд на ее интерьер. Много дерева, но не желтого оттенка, а беленого. На полу широкие доски, поверх них пушистый белый ковер. На стенах несколько современных полотен. С потолка свисает люстра с разноуровневыми каплевидными плафонами. И окно. Тоже большое. С широким подоконником и кучей подушек на нем.

— Рай, — вздыхаю тихонько и спускаюсь на первый этаж.

Внизу тихо. Пакеты расставлены на полу и кухонном островке. Захар на широком диване у окна. Уснул.

Осторожно подхожу и накрываю его пледом, который находится тут же. Под голову подкладываю подушку.

Вымотался человек за время дороги, плюс утренний стресс. Не могу устоять и оставляю у Захара на губах легкий поцелуй. Он такой милый и беззащитный во сне, что не удержалась.

Отправляюсь в кухонную зону, раскладываю продукты в холодильник и шкафчики. Готовлю нехитрый ужин: паста, курица, салат из овощей. Соблазнительные ароматы разносятся по большому общему пространству и производят нужный эффект.

— Еда, — сонно доносится с дивана, и плед отлетает в сторону. — Идеальная женщина, — Захар потягивается всем телом.

От его комплиментов хочется улыбаться и парить. Умеет Лелес.

— Все готово, — расставляю прозрачные тарелки, глубокую миску с салатом, ставлю графин с морсом из ягод. Готовить для Захара было очень приятно и волнительно, до него я для мужчины не готовила. Только для отца, но это не то.

— Спасибо, — Захар берется за вилку и принимается за еду. Судя по энтузиазму, ему вкусно — ну или просто очень голодный. — Успела осмотреться?

— Не особенно, освоила пока только второй этаж. Там красиво и ванна из огромного ствола дерева.

— Круто, — Захар улыбается. — Как ты, пришла немного в себя?

— Лучше, готовка успокаивает, — отпиваю освежающий морс и смотрю в большие окна. — Тут рядом небольшое озеро, я видела его из окон спальни. Хочу посмотреть.

— Да. Там даже есть небольшой деревянный пирс, на вид вроде надежный.

— Отлично. — Мы робко переглядываемся, улыбаемся друг другу, просто наслаждаемся этими выпавшими моментами штиля.

— Спасибо, было очень вкусно, — Захар поднимается и проводит ладонями, сомкнутыми в замок, по шее. — Схожу быстро в душ, немного освежусь.

— Давай я здесь приберу.

— Хорошо, — Захар поднимается наверх, постоянно оглядываясь на меня. Я опять улыбаюсь, чтобы доказать, что все в порядке. Собираю посуду, отправляю в посудомойку, которая здесь имеется, и отправляюсь на улицу. Сейчас около семи, и потихоньку начинает вечереть. Воздух становится более прохладным, звуки леса словно затихают. Иду до озера по хрустящей подстилке из ельника и шишек. Ступаю на деревянный настил пирса, пружинисто шагаю по доскам. На самом краю сажусь и свешиваю ноги.

Гладь небольшого озера передо мной отражает кроны деревьев и кусок неба. Берег зарос с одной стороны пышным камышом, и оттуда дают концерт местные лягушки. По водной глади пробегает рябь ветерка.

Сжимаю ладонями край деревянного пирса и распрямляю плечи. Вдыхаю воздух полной грудью.

На коже постепенно появляются мурашки от прохлады вокруг, но в дом пока не хочется. Природа имеет одно очень важное свойство — она успокаивает и исцеляет беспокойный мозг.

По пирсу раздаются шаги, и Захар садится сразу за мной, окуная в собственное тепло. В моих руках тут же появляется большая чашка горячего чая.

— Замерзла? — он растирает кожу на моих руках ладонями.

— Немного, — отпиваю чай, и тепло потихоньку наполняет меня изнутри. — Вкусный.

— О чем думала?

— Обо всем понемногу. Тут так умиротворяюще. Очень хорошо.

— Мне тоже нравится. Сто лет не выбирался в такие места. Последние годы в перерывах между работой летал куда-нибудь на океан. Хорошо там, но не то.

— Согласна, — откидываю голову Захару на плечо, — там никто так не квакает.

— Точно, — он перехватывает чашку и делает глоток.

— Как ты себя чувствуешь? — поворачиваюсь к нему и трусь щекой о гладковыбритую щеку.

— Нормально.

— Захар, тебя пытались лишить жизни, не может быть нормально. Это страшно. Расскажи мне, я хочу тебя поддержать.

— В первый момент просто не понял, что происходит. Когда дошло, вывернул руль, чтобы не сбить ребенка с его мамой, которые шли по парковке, и прочесал боком весь ряд машин. Успел выпрыгнуть перед тем, как въехать в заграждение.

Он говорит сухо и практически без эмоций. Словно новостную сводку читает. Но я знаю: за этим кроется очень много. Просто мужчины другие. Они не склонны излишне эмоционировать.

— Боже, — закрываю глаза, и нервная дрожь расползается по телу.

— Тормоза испортили профессионально. Мне просто повезло, что я замешкался и не успел набрать скорость.

— Ты смелый, спас людей и себя тоже. Ты молодец, — восхищаюсь им. — Я совсем не такая, Захар, жуткая трусиха. Когда мне страшно, теряюсь и становлюсь деревянной. Я бы не справилась ни за что.

— У тебя есть я, — он сцепляет руки, пряча меня словно в коконе, — буду спасать, если ты позволишь.

— Уже. Спасибо, что Алекс меня уволил. Давно надо было, но я все не решалась.

— Пожалуйста.

— Тебя не коробит, что я у него работала? — задаю этот вопрос и страшусь услышать ответ. Это была не реальная проституция, но все же.

— Мы встретились там, Вера. Так что ханжество здесь неуместно. Вопрос закрыт, — говорит так, что я сразу верю.

— Хорошо.

— Но к тебе никто, кроме меня, больше не прикоснется. Никаких видео, фото и переписок тоже. Я ревную. Сильно.

Киваю, закрываю лицо ладонями и с силой тру. Мы открываемся друг другу и обнажаем свои души и мысли. Этот день стал для меня поворотным. В момент, когда я поняла, что могла потерять Захара, до меня, наконец, дошло. Хватит топтаться на месте и бояться