Семь звезд - Ольга Сурмина

— Слушай, по ходу все выгорит. — Задумчиво пробубнил Готье и откинулся на кровати широкой каюты. — Охуенно. Отец, наконец, завалит и отъебется от нас. Ива своему бате тоже долги выплатит. Слушай. — Внезапно парень оживился. — А тебе самому… зачем вся эта дичь понадобилась? На тебя, вроде, никто не давит. Твой батя вообще откинулся три месяца назад, как основательно вступишь в наследство — вообще король мира. Делай что душа пожелает. Тебя никто не прессует, в отличии от нас.

Макс заметно напрягся, услышав этот вопрос. Прищурился, стиснул зубы, поджал губы, но тут же выдавил из себя вежливую улыбку.

— Да. Теперь… моему бизнесу требуется реорганизация. Люди больше не смотрят ТВ, мой отец отказывался это признавать, в итоге мы невменяемо отстали от конкурентов. К счастью теперь все в моих руках. — Он брезгливо зажмурился. — Каналы, радио, новостные инфосегменты… все это быстро уходит в прошлое. Сейчас люди платят деньги Нетфликсу, чтобы хорошо провести время, а могли бы платить мне. Должны платить мне.

— А. Ну. Понятно. — Генрих вежливо улыбнулся.

Он еще с этим не столкнулся. Его отец был живее всех живых, и сам принимал все решения, при этом основательно наседая на своих сыновей. Те должны были либо подчиниться, либо попрощаться с автомобилями, деньгами, кутежом. Близнецов невероятно бесил такой расклад, но никто из них не мог адекватно сепарироваться от семьи в двадцать один год. Слишком уж велика была власть денег этой семьи. Однако, жажда сепарации никуда не делась. Простой заработок от участия в шоу казался золотой возможностью на какое-то время забыть лицо ненавистного отца.

У всех у них были причины делать то, что они делали. Тереза очень хотела угодить подруге, Иве, и у нее попросту не хватило бы смелости отказать Максу в просьбе содействовать. Измученное вторыми ролями эго Стэна хотело славы и признания, ведь друзья редко когда воспринимали его по-настоящему всерьез. А общаться с теми, кто воспринимал, парень не хотел. Они все будут беднее и менее влиятельны, чем он. «Пачкаться» о таких просто не хотелось.

* * *

Она стеклянными глазами смотрела в окно. Ушел, а Дэлл совсем не выспалась. Чувствовала себя разбитой, потому что полночи ощущала скольжение чужих рук по своей талии, тяжелое дыхание в ухо. Одеяло давило, солнечный свет резал глаза.

Все-таки сдержался. С одной стороны, от этого было легче, а с другой… она бы соврала, если б сказала, что не хотела продолжения. Что не хотела этих поцелуев, скольжения губ по бледной шее, болезненных синяков. Соврала бы, если б сказала, что не хотела снова увидеть его голым. Отказать, поставить границы, защитить честь… стоило огромных волевых трудов. А недопитый коктейль так и стоял на прикроватной тумбе.

Аронст медленно поднялась, глядя на босые ноги. Который день она не могла связаться с близкими, выхода в сеть, почему-то, не было. Даже если интернет появлялся, то какой-то очень избирательный. Мессенджеры не ставились, страницы постоянно висли, видео не загружались.

«Вернусь на берег — отнесу свой старый телефон в ремонт, хватит этого» — пробубнила девушка себе под нос и медленно поднялась.

Должно быть, купальник высох. Можно его надеть, выйти, начать опрашивать персонал яхты, в надежде найти ключ. Набравшись сил, Дэлл поднялась и потянулась. Все же, под утро она заснула и на ногах сейчас ощущала себя менее разбитой, нежели лёжа.

Между ног ощущалась слабая влага. Аронст нахмурилась, опустила руки и стала ощупывать ягодицы, растирать по внутренней стороне бедра светлую жидкость. «Вот же» — она тихо застонала и стыдливо зажмурилась. Утром, сквозь сон ощущалось какое-то странное объятие. Что-то горячее между теплой кожей, но этого было недостаточно, чтобы проснуться.

Он ухмылялся. Поджимал губы, резко, бесстыдно лапал, а ей казалось, что это сон. Казалось в особенности, когда она раскрыла глаза и увидела перед собой пустую пафосную каюту. «Давящий, рехнутый пошляк» — цедила Дэлл себе под нос, хотя лицо заливалось краской. Почему-то хотелось сделать вид, что она ничего не заметила. Что… сон был крепким, и никто никакие границы не нарушал.

«Так и поступлю» — бормотала она себе под нос, идя в душ. 'Такой же как все. Хочет, значит, берет, даже если делает вид, что нет. Такой же как все остальные плоды золотых элит.

Вплавь

На самом деле она вполне хорошо плавала. И даже в холодной воде, даже с легким обезвоживанием категорически не желала тонуть, чем вызывала буйное раздражение Грегораста и мрачные усмешки всех остальных. Под палящим летним солнцем, среди бурного океана, в соленой голубой толще Дэлл даже чувствовала себя… неплохо. Страха не было, даже когда яхта начала отдаляться. Лишь непонимание и конфуз, ведь Макс все равно ринулся к ней в воду. Зачем? Кто его знает. Ринулся, подплыл, и с перекошенным лицом сказал, что её не забыли. А он просто забеспокоился, как друг, конечно.

Мельком Аронст видела Терезу, мельком Иву, но никто из звезд-девушек не обращал на гостью никакого внимания. Они загорали, что-то обсуждали, и явно не знали про случай в бассейне.

Ключ от номера так и не нашелся. Делл пыталась спросить сотрудников, но те с каменными лицами разводили руками. Так что вскоре она оставила попытки. Все равно никто не сознается, если это был кто-то из звезд, а это наверняка был кто-то из них. Странный день с океаническим заплывом быстро подходил к концу, и вновь от этого скручивало живот. Ей опять спать с ним, и он это знал. Кидал на её лицо странные, пристальные взгляды, с ухмылкой щурился, прикрывал глаза, затем отводил голову в сторону.

«Гребаный пошляк» — то ли с раздражением, то ли с неловкостью думала Аронст, пока нервно махала ему рукой, осматривая бледное мужское тело. Прикинуться полной идиоткой и все время повторять, что они просто друзья, казалось ей хорошей тактикой. Рано или поздно ему надоест, и он отстанет. Рано или поздно непробиваемая Миннесота начнет раздражать.

Так ей казалось.

В следующую ночь Макс лез намного менее активно. Отстраненно улыбался, наблюдал за её жестами, игриво наклонялся вперед, когда Дэлл наоборот пыталась отползти.

Он сдерживался. Почему — Аронст не могла понять, но облегченно выдохнула, когда осознала этот факт. В том, что Грегораста могла точить совесть, она сомневалась. Скорее уж парень