Однажды ты станешь моей - Морган Бриджес

По крайней мере, не могу сказать так, чтобы не показаться такой сумасшедшей, каким кажется он. Конечно, я не собираюсь замуж за Хейдена завтра, даже если он предложит. Но я хочу быть вместе, чтобы выяснить, что мы значим друг для друга. А для этого нужно время.

Но время охлаждает интерес. Достаточно ли времени я выторговала, чтобы проверить, насколько сильны чувства Хейдена? А мои собственные?

– Я знаю, чего я хочу, Кэлли. Тебя. Целиком и полностью. – Он зажимает мое лицо между своими огромными ладонями, кончиками пальцев впиваясь мне в голову. Не настолько, чтобы стало больно, но настолько, чтобы я не шевелилась. – Соглашайся на мои условия. Я не приму отказа.

– Дай мне семьдесят два часа.

Он медленно кивает, наклоняется и прижимается своим лбом к моему.

– Тем временем я буду убеждать тебя.

– Тем временем я буду сопротивляться тебе.

Глава 32. Калиста

Я чувствую нежелание Хейдена отпускать меня, но он все же делает это и отступает назад. Кожа все еще пылает в тех местах, к которым он прикасался, а его последние слова эхом отдаются в уголках моего беспокойного сердца. Я смотрю на него, разрываясь между чувством облегчения от того, что выиграла себе время, и сожалением от того, что не готова к такой плате.

Какой отсрочки будет достаточно для осмысления того, что одержимый мужчина хочет завладеть моим телом, моими тайнами и даже моей душой?

Сначала он предлагает защиту и покой, потом – распоряжается и подчиняет себе. Безопасность и уверенность в завтрашнем дне в обмен на полную капитуляцию на его безжалостных условиях. Но мне некого винить, кроме самой себя.

Я знала, что получу, еще тогда, когда обратилась к нему за помощью.

Невольно возникает вопрос: я действительно недовольна? Или только притворяюсь, потому что знаю, что должна, хотя вовсе не чувствую этого?

– Ты готова ко сну? – спрашивает Хейден.

Вопрос простой, но я все не могу унять дрожь по всему телу. После нашего долгого разговора я уверена, что Хейден не будет пытаться переспать со мной. Так почему я не чувствую облегчения?

– Да.

Он наклоняет голову.

– Тогда пойдем.

Он снова кладет руку мне на поясницу и ведет по коридору. В свою комнату. Когда я останавливаюсь, он делает то же самое и поворачивается, глядя на меня в замешательстве.

– Там твоя комната, – говорю я, поясняя.

– Я знаю.

– У тебя разве нет комнаты для гостей?

Он кивает.

– Есть, но ты будешь спать только со мной.

– Хейден…

Его взгляд смягчается, когда он замечает мое неприкрытое беспокойство.

– Я тебе клянусь, Кэлли. Все, что мне нужно этой ночью, – обеспечить твою безопасность. Ничего более, как бы я того ни желал.

У меня в животе все сжимается, когда я слышу страсть в его голосе. Я, может, и борюсь с влечением к Хейдену, но он борется кое с чем гораздо большим. Он сражается со своими первобытными инстинктами. И ему приходится иметь дело с базовыми потребностями, которые хотят удовлетворения любой ценой.

Хейден прижимает руку к моему позвоночнику, и я, поддавшись, вхожу внутрь. Подхожу к кровати и сажусь на мягкий матрас, готовая уснуть прямо так, в платье. Оно прикрывает не так уж много, но это все же лучше, чем спать голой. Я не настолько смелая, чтобы проверять границы Хейдена, несмотря на его обещание держать руки при себе.

Он проходит к шкафу, достает однотонную белую футболку и протягивает ее мне.

– Возьми. Переоденься и ложись спать. – Заметив мои сомнения, он бессильно вздыхает: – Что я такого сказал? Знаешь, в конце концов тебе придется научиться доверять мне.

– Я знаю, и я доверяю в какой-то степени. Но просьба переодеться у тебя на глазах и лечь спать с тобой в одну кровать за рамками этого доверия. – Я скрещиваю руки на груди, а замешательство уступает место раздражению. – Комната для гостей и футболка вполне подойдут для того, чтобы обеспечить мою безопасность сегодня ночью.

– Не обязательно переодеваться передо мной. – Он дергает подбородком в сторону ванной комнаты. – Переоденься там, но спать ты будешь в моей постели.

Вздернув подбородок, я беру протянутую футболку и направляюсь ко входу в ванную, где переодеваюсь и умываюсь, готовясь ко сну. Вернувшись в спальню, я вижу, что Хейден уже приглушил свет и лег на кровать, заложив руки за голову. Я окидываю его взглядом, отмечая, как странно выглядит его скованное напряжением тело в такой расслабленной позе.

Когда я подхожу к пустой половине, он садится на кровати и приглашающим жестом откидывает одеяло. Я делаю глубокий вдох и проскальзываю под него, двигаясь нерешительно, потому что все еще не уверена. Он снова устраивается на подушках, и мы некоторое время проводим в тягостном молчании.

Пока Хейден не издает раздраженный звук и не перекатывается лицом ко мне.

– Да ради всего святого, расслабься уже. Я не убью тебя.

– Есть вещи и пострашнее смерти. На самом деле иногда убить значит проявить милосердие.

– Ты так считаешь?

Я киваю.

– Зависит от ситуации, но да, считаю.

– Я всегда рассматривал смерть как решение проблем.

– Такое тоже возможно.

Он окидывает меня изучающим взглядом. Я чувствую, как он скользит по моему лицу, шее и груди. Фантомное прикосновение, которое все еще разжигает во мне желание. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть ему в глаза.

И тут же попадаю под его чары.

– Хейден?

– Что?

– Смерть уже забрала моего отца, – шепчу я, не в силах говорить нормальным голосом из-за слез, щекочущих мне горло. – Пожалуйста, не позволяй ей забрать тебя. Я не хочу, чтобы этот сталкер навредил тебе.

Хейден смотрит на меня, его глаза расширяются, позволяя мне заглянуть в них и увидеть бурлящее внутри чувство. Оно пульсирует, словно живое, крепнет, пока я не перестаю видеть все вокруг, кроме голубых глаз.

Одним быстрым движением он меняет позу, уничтожая расстояние между нами. Прижавшись своими бедрами к моим и упираясь руками в кровать по обе стороны от моей головы, он пристально смотрит на меня обжигающим взглядом. Воздух сгущается от желания и чувственности, как будто наша связь висит на волоске. Потом он поднимает руку и обхватывает мое лицо, проводя большим пальцем по моей нижней губе.

– Никогда, – говорит он низким голосом, словно вырвавшимся из глубин его души. – Слышишь меня, Кэлли? Я тебя никогда не покину. Ни в этой жизни, ни в той, что будет после нее. Ты моя. И я скорее сожгу