Я тебя хочу - Анна Мишина

– Вот именно… – в памяти всплывает разговор Ника с его матерью. – И его мать в чем-то права. Я ее, наверное, даже понимаю. Сын взрослый. Да, у них там не очень хорошо сложились отношения, но она мать. И увидев рядом с ним тетку, да еще со взрослым ребенком… – задумываюсь. – Я не знаю, как повела бы себя, сложись такая ситуация у моего Артема.

– Да ты нормально бы отреагировала. У вас с сыном хорошие отношения. А это, между прочим, залог успеха.

– Я это понимаю, но не могу сказать на все сто, как отреагировала бы, понимаешь? Гусева когда приехала к Нику, а там я… – закрываю глаза. – Высказалась она прилично, а это все услышал Никита. И… – закусываю губу. – Я никогда не хотела бы услышать, чтобы мой сын так со мной разговаривает. Ей обидно, это понятно.

– Да почему ты все хочешь ее понять? Твой Ник большой мальчик, совершеннолетний, самостоятельный, сам строит и планирует свою жизнь. Она по сути его использует, пытается манипулировать…

“ – Ты все сказала? – говорит Ник, а я не узнаю его голос. В лице он изменился так, что мне становится не по себе.

– Никита, – тут же на лице Ольги растягивается улыбка, – а я тебя жду-жду. Ты не звонишь, не приезжаешь. Я соскучилась, – делает шаг к нему и тянет руки, видимо хотела обнять.

Но Никита перехватывает ее за запястья и отстраняет от себя.

– К чему этот цирк? – звучит жестко.

– То есть мать стала по боку? – меняет тон.

– Ты сама так хотела и все для этого сделала.

– Это она тебя настроила против меня? Да? – поворачивается ко мне и, сделав два шага, замахивается.

Я даже не успеваю среагировать, лишь зажмуриваюсь. Но удара не следует, лишь вскрик.

– Еще раз увижу тебя здесь… – звучит с угрозой. – Не советую узнавать последствия. Моя жизнь, – держит ее за руку так, что поза женщины напряжена от боли, лицо искривлено, – касается только меня. Я в твою не лез и не лезу. Воспитывай своего отпрыска так, как тебе того хочется. Мое воспитание ты профукала.

Пока он это говорит, я ухожу в кухню. Неприятно быть свидетелем такого разговора между сыном и матерью.

– Зачем тебе баба с ребенком? – не сдается женщина.

Мне действительно становится ее жалко. Она не хочет понимать своего сына. И делает все, чтобы пропасть между ними стала еще больше.

– Ты молодой, красивый. Катя тебя любит. Ждет тебя. Ну эта-то зачем тебе? – чуть не плачет.

– Люблю ее. Понимаешь? И сыну ее я стану лучшим другом. И тебе советую подружиться со своим сыном. Иначе ты рискуешь вырастить из него настоящего эгоиста.

А затем я включаю чайник, потому что нет больше сил подслушивать. Лишь вздрагиваю, когда сильные и любимые руки обнимают меня за талию. Прижимает к себе и целует в шею.

– Извини, – шепчет на ушко. – Извини за то, что услышала.

– Не извиняйся, – разворачиваюсь в его руках и, обхватив за шею, заглядываю в глаза. – Не нужно. Все хорошо.

– Угу, – упирается своим лбом в мой”.

– Честно, все еще двоякое ощущение, что их раздор завязан на моем существовании.

– Тьфу, блин, – ругается Яна. – Ты должна думать о себе, своем сыне и своем счастье. А оно заключается в том, чтобы с вами был Никита. И он, судя по твоему рассказу, вполне был счастлив, раз так тебя добивался.

– Наверное, – задумываюсь и впервые хочу согласиться с выводом Яны.

Глава 22

Лана

На следующий день я хочу сходить в больницу. Но мое утро мало того, что начинается с головокружения, стоит только мне подняться на ноги, так еще и тошнотворный ком подкатывает к горлу. И я еще быстрее пытаюсь добраться до ванной и там падаю на колени перед унитазом.

После еще минут десять пытаюсь отдышаться, прислонившись к стене.

Чудесное утро, которое началось с несварения желудка.

Еле собрав силы, я все же поднимаюсь на ноги и, подойдя к раковине, умываюсь ледяной водой. Становится чуточку легче.

А когда выхожу из ванной, натыкаюсь на стоящую рядом Янку. Сложа руки на груди, сверлит меня взглядом.

– И давно у тебя так? – хмурит брови.

– Как так? – спрашиваю и направляюсь в кухню, собирая волосы в хвост на затылке.

– С побегов в туалет, – идет по пятам.

– Вообще-то ты должна знать, что это физиология. Все начинают свое утро с похода в туалет, – включаю чайник.

– Да, но не обнимаются с белым другом. Лишь только в особых случаях, – продолжает настаивать непонятно на чем.

– Ну если для тебя несварение желудка – это особый случай, то ты счастливица, – усмехаюсь.

– Лан, ты дурочка? – лопается железное терпение моей подруги.

– Я честно не могу понять, куда ты клонишь, – поворачиваюсь к ней.

– Ты беременна? – прилетает вопрос прямо в лоб.

Было бы что у меня в руках, точно бы уронила.

– Я просто что-то не то съела, – пожимаю плечами.

Качает головой.

– Я в аптеку, – вдруг срывается с места и скрывается в моей спальне.

– Какая аптека? – иду следом за ней.

Янка быстро одевается и, обойдя меня, направляется в прихожую.

– Ян?

– Ты взрослая женщина. При этом уже раз была беременной. И сейчас ведешь себя как глупый и неразумный ребенок, – бубнит обуваясь. – Тут аптека в двух шагах. Принесу тест. Сделаешь. И тогда посмотрим, кто из нас беременный на всю голову, – закончив говорить, она покидает квартиру, оставляя меня в растерянности.

Пока ее нет, возвращаюсь в кухню и разливаю чай по чашкам. Сажусь, обхватив похолодевшими пальцами одну и пытаюсь прикинуть, когда у меня последний раз были месячные. И у меня не выходит. Да у меня в принципе цикл не стабильный. Если, находясь замужем, я еще пыталась понять причину этого, пройдя не одного врача. То после развода мне стало не до этого, и я попросту перестала на этом зацикливаться. Да и переживать было не о чем. Жила я полностью для сына, и мужчин у меня не было.

А с появлением Никиты я почему-то упустила этот момент.

Яна действительно возвращается быстро. И стоит ей только появиться на пороге, как я бегу ее встречать. Выхватываю из ее рук пакетик с коробочкой и закрываюсь в ванной.

– Эй, – осторожный стук в