Клетка. Жена монстра - Ева Трезор

Я задыхаюсь. Ты, сука, зря меня провоцируешь…

— Ты что, блядь, несешь?! — кричу я, поднимаясь и сжимая кулаки. Чувствую, что глаза наливаются кровью, а гул сердца затмевает все звуки вокруг.

Никос смотрит на меня, не моргнув глазом.

— Ты меня услышал, друг. Ты знаешь, что я могу.

Глаза Никоса — как у хищника, который застал соперника врасплох. Он вывел меня на эмоции, я бы прямо сейчас его мозги размазал по стене. Задел меня, сука!

— Ты пожалеешь об этом, — рычу я.

— Ничего личного, Мирон, — пожимает плечами Никос, отпивая из стакана. — Но сейчас у тебя нет выбора. И если ты хочешь, чтобы твоя жена была в безопасности… Выполняй мои условия.

Я смотрю на него, на эту танцовщицу, на этот проклятый клуб. На свою жизнь, которая уже давно превратилась в ад.

Ненавижу его. И еще больше ненавижу себя.

Надо было проигнорировать ее четыре года назад, в клубе. Высказала мне за Ленку и не нарывалась бы. Просто ушла в темноту. Но зацепили ее слова, такая правильная, как в детстве. Я решил поиграть и втянулся, не подозревая, чем обернется ее жизнь после встречи со мной.

— Я это сделаю, — говорю я, с трудом сдерживая ярость. — Но ты дорого заплатишь за свою угрозу, Никос. Очень дорого.

Он улыбается, и его шрам отвратительно сгибается пополам возле носогубной складки.

— Деньги — не проблема, ты же знаешь, друг. Это пойдет на благо нашему общему бизнесу. Семейному.

Я разворачиваюсь — выхожу из комнаты, оставляя Никоса и снова ввязываясь в его чертовы игры.

Как же я ненавижу эту гребаную жизнь.

Если вам не терпится прочитать всю книгу целиком, она доступна к покупке на литературном портале и маркет-плейсе озон.

Также приоткрою тайну: уже написаны 30% третьей книги, и там все будет прям очень серьезно. Герои повзрослеют, какие-то персонажи покинут нас навсегда... но, это и интересно, жизнь течет, все меняется...

Глава 22. Анжелика. Ленка

Прошла почти неделя. Гоша не пишет, Мирон не появляется. Может, мне снова собрать вещи и свалить в свой дом? Так тяжело в этих стенах. Компанию мне составляет Никита, садовник и домработница — Назокат. Даже Андрей Игоревич все чаще ночует в офисе. Будничная рутина просто пожирает меня. От заката до рассвета я в галерее на практике, иногда выбираюсь в офис подписать бумажки.

Что происходит?

Я ковыряю вилкой чудесный завтрак, приготовленный Никитой, и грущу. Но. Есть повод для радости — я все-таки не беременна после того, как Мирон сделал то, что сделал. Надо срочно купить противозачаточные. Думаю, он будет кончать в меня на регулярной основе, чтобы показать, что я целиком и полностью принадлежу ему. Больной. Сегодня заскочу в аптеку.

Я направляюсь к себе в комнату, как вдруг получаю сообщение от Гоши.

«Свободна через двадцать минут?»

Сердце едва удается удержать, а то оно выпрыгнет наружу от счастья. Он вернулся из Китая.

«Да, где встретимся?»

«Возле универа, у пекарни, я заберу тебя»

Странный выбор места, но я соглашаюсь и вызываю такси.

Пока еду, ладони потеют от предвкушения встречи. Подхожу к пекарне — вижу машину Гоши.

— Привет! — я радостно забираюсь на пассажирское сиденье.

— Привет... — он сдержанно целует меня в губы.

Обычный поцелуй, ничем не примечательный. До отъезда все было иначе, как мне казалось, — эмоции зашкаливали. В любом случае, я невероятно рада его видеть, а Гоша наоборот — отрешен.

Он держится отстраненно, молчит.

— Ну так, ты решил все свои дела? — интересуюсь я.

— Дела? А, да, — Гоша словно занят обдумыванием чего-то важного.

— А я сегодня почти весь день рисовала в галерее. Нам всем повезло, и туристов было совсем мало. Зато впереди выходные, думаю, нам аукнется это безделье, — я улыбаюсь и стараюсь отвлечь его, но безрезультатно.

Стараюсь не отвлекать его. Мы едем довольно долго, пока я не начинаю узнавать местность — это тот самый недострой, где все случилось так давно.

Холодная дрожь пробегает по спине. Я смотрю на Гошу испуганными глазами.

— Что мы здесь делаем? — не скрываю тревогу.

— Просто поговорим, — улыбается он. — Ведь чтобы построить будущее, надо разобраться в прошлом, Анжелика…

Я через силу вылезаю из машины. Гоша крепко берет меня за руку и ведет в такую знакомую дыру в заборе.

Мой инстинкт самосохранения тянет меня назад так сильно, что кажется вот-вот вытянянет душу, но разум уже отключился. Мне не по себе, но я позволяю Гоше продолжать. Просто иду за ним в неизвестность.

Асфальт. То место, где я возле него рыдала и пыталась расслышать биение сердца. Но все, что я слышала — звонкий стук крупных капель дождя о твердую поверхность.

Воспоминания мелькают, как калейдоскоп: я с силой сжимаю мокрыми пальцами телефон, Толик с Сеней, упрямый Мирон, который не дает мне пройти...

Мы медленно подходим к лестнице. Гоша останавливается.

— Я пробыл здесь почти сутки. Было холодно. Они периодически избивали меня, но самая сильная боль поселилась в моем сердце, когда ты сказала, что бросаешь меня, лишь потому, что Мирон попросил. Да, он все рассказал...

Я вздрагиваю.

Гоша подходит к одной из стен. Кажется, я все еще вижу кровь, смешанную с грязью, на бетоне.

— Нет, все не так было… — пытаюсь оправдаться я.

— Не надо. Ты выбрала его условия вместо того, чтобы сказать мне правду, Анжелика.

Он снова берет меня за руку и уверенно ведет на третий этаж — самое страшное место на земле. Адреналин уже в крови, колени трясутся, а в горле пересохло.

Поднявшись наверх, я замираю. Гоша подводит меня к самому краю,