Оставь мне музыку! - Мира Ризман

него. Устало откинувшись на мягкую спинку дивана, Кирэй лениво наблюдал за сменившимся на привычный озорной лад разговором друзей, ощущая навязчивое желание немного подремать. Они почти о нём забыли, или, если быть точнее, просто оставили «на сладкое». Шутливые темы сменялись злободневными событиями в политике, затем так же легко переключались на новости в мире искусства, и, наконец, вернулись к обсуждению женщин. После скабрезных рассказов Су о его новых фаворитках, тот вдруг слегка толкнул Кирэя плечом:

— Кстати, братец, я всё забываю тебе сказать! У твоей ненаглядной мисс Нахалки прекрасная генетика. Просто поразительная совместимость с омэйю! — Взгляд кузена показался Кирэю излишне возбужденным, и внутри заворочалось нехорошее предчувствие: — Все женщины в её роду непременно оставляли наследников. Правда, есть одна маленькая особенность, я бы даже назвал это «фишка рода Ви». Ни одна из предшественниц твоей юной любовницы не пожелала остаться в роли любимой жены! Разве это неудивительно?

— О да, — поддержал Тоа, и, понизив голос, продолжил: — Информация не для простых ушей. Су сегодня просил у меня пароль в закрытый архив и выяснилось, что мать мисс Нахалки та самая леди, из-за которой омэйю Вийе приобрёл статус «скорбящего вдовца». Она родила ему сына, а в качестве подарка попросила отпустить её к возлюбленному. К какому-то мальчишке, с которым та росла в детстве!

— Вот тебе и семейка! — усмехнулся Эдгар. — Я частенько бываю в лавке леди Виолетт, но никогда бы не подумал, что эта симпатичная женщина прежде была так жестока!

— Как ты понимаешь, это огромный секрет, о котором знать полагается только главному судье Империи! — строго заметил Тоа и, подмигнув, добавил: — Ну или его единственному сыну!

— Не знаю, как вы, а я нахожу эту особенность просто очаровательной! — расплывшись в довольной улыбке, выдал Су. — Никаких лишних страданий, переживаний и при этом у тебя — наследник!

— Ты просто чудовище, Су! — фыркнул Тоа. — И убиваешь на корню любую романтику!

— Настоящий учёный не знает подобных слов, Тоа! — самоуверенно заявил Су. — В любви нет никакого волшебства, только химия!

— Ну опять ты за своё! — пожурил Эдгар. — Если тебя слушать, то можно потерять веру во всё святое сразу!

— Что ж поделать, я не могу не верить фактам! — продолжал упорствовать Су и повернулся к Кирэю: — Слушай, когда твоё увлечение тебе наскучит, может, продашь её контракт мне? Для такой женщины я готов сделать исключение!

— Ты шутишь? — Кирэй не смог сдержаться. Кузен просто поразил его. Да что в ней все находят-то? Самая обычная, невзрачная девица! Ну, допустим, чисто теоретически, она способна родить наследника, но какой в этом толк, если она совершенно непривлекательна? А если она ещё и способна бросить собственного ребёнка… Кирэя даже передёрнуло от этой мысли. Ужасно и отвратительно! Подобной женщине просто нельзя рожать детей! Однако, если Кирэй к такому ходу событий был настроен весьма негодующе, его кузен, похоже, этих взглядов не разделял.

— Я вполне серьёзен, — подтвердил свои намерения Су. Кирэй посмотрел ему прямо в глаза и впервые видел такую решимость. Словно дело касалось не женщины, а каких-то важных исследований!

— Забудь! — буркнул он и отвернулся. — Лучше скажи, наконец, чем я должен помочь!

— Ах это, сущая безделица! — К Су мгновенно вернулся насмешливый тон. — Мы тут с утра подумали с Тоа и пришли к выводу, что если немного подкорректировать предысторию, то очевидные факты позволят нам приструнить зарвавшегося Эри. Всё-таки к главному судье Империи даже такая важная шишка, как омэйю Этерел, будет вынужден прислушаться!

— Я что, должен дать… ложные показания? — Кирэй опешил от подобной наглости. Эта троица точно сошла с ума! Врать судье Тэйгуо — самоубийство! Его сила настолько велика, что он без труда различит даже самый искусный обман.

— Но почему сразу ложные? — поддел Су. — Ты как раз скажешь только правду, просто довольно пикантную. С остальным мы разберёмся сами! Ну-ну, не унывай, малыш Ки, в конце концов, многим нравятся игры в горничных!

Тоа и Эдгар не удержались, громко засмеявшись. Кирэй же ощутил, как кровь приливает к лицу, а вялые пальцы сами собой сжимаются в кулаки.

— Да, и лучше всего сделать это завтра, — продолжил не скрывающий насмешки Су. — Твоё нынешнее состояние скажет больше, чем любые слова! Даже такой ханжа, как судья Тэйгуо, едва ли возьмётся тебя осуждать!

Омэйю снова прыснули от смеха, Кирэй же устало сомкнул веки и тяжело вздохнул. Похоже, ему не остаётся ничего кроме как просто пережить эту чудовищную череду унижений. Может, и правда, подарить Су эту девчонку и избавиться разом от всех проблем? Впрочем, об этом он подумает, когда она, наконец, очнётся.

Глава одиннадцатая, в которой подводятся итоги

Золотистое марево окутало всё вокруг. В нём, словно в тёплых водах, Вирджин тихонько качалась, ощущая непривычное чувство покоя и неги. Тягучее, сладкое. Словно она угодила в банку с липким мёдом, из которого ей вряд ли выбраться, да, впрочем, и особо-то хотелось. Разве что совсем чуть-чуть. Где-то в отдалении смутным комком закрученных воспоминаний вспыхивали колкие образы прошлого, каждый раз, на краткий миг, разрушая окружающую идиллию. Там было больно, трудно и страшно, оттого тело отчаянно сопротивлялось поддаваться уловкам разума. Оно не желало покидать воцарившийся уютный мир. И Вирджин вновь уступала, сдерживая своё всё нарастающее любопытство. Она позволяла своему сознанию лениво дремать в густых золотистых волнах, лишь изредка выныривая на поверхность. Но всё же, в какой-то момент ей надоело бесцельно плавать, Вирджин решительно устремилась к чернеющему омуту. Оказавшись рядом, она в ужасе отпрянула, её тело сотрясла судорога, но было уже поздно. Коварный омут, словно магнит, тянул к себе, так что уже не оставалось шанса вернуться в прежнее томное состояние. Вирджин ухнула с головой в разверзшуюся пропасть и, наконец, открыла глаза.

Её встретили белый потолок и тихий писк приборов. Вирджин ещё несколько минут хлопала ресницами, пока сознание медленно возвращалось к ней. «Больница», — пришло запоздалое понимание. Вирджин попыталась пошевелиться, и тут же раздалась мелодичная трель медицинской техники. Медсестра появилась в палате очень быстро. Это была немолодая женщина, которая с улыбкой подошла к кушетке.

— Вы, наконец, очнулись, леди! — радостно возвестила она, а Вирджин царапнуло непривычное обращение. Леди? Может, рядом лежит ещё какая-нибудь женщина? Но нет, Вирджин находилась в просторной