После измены. Он тебя любит - Рина Каримова

Наверное, нельзя эту сплетню принимать на все сто. В ней может быть изрядная доля выдумки, домыслов.

Но вот то, что Кузнецов развернул все те проверки против Таирова, похоже, правда. Выглядит именно так.

Просто он не меня защищает.

Или?..

— Вот я и подумала, — продолжает редактор. — Может быть, ты с ним поговоришь? Попросишь? Если он тебе с Таировым помог. Значит, и в остальном мог бы.

— Нет, так не получится.

— Почему, Вер? Ну ты сама…

— Мы расстались.

— Ты шутишь?

— Я серьезно.

— Как можно бросить такого перспективного мужика? Еще и холостого.

— Не сошлись интересы.

— Ох, Вера, — качает головой. — Как посмотрю на тебя, так диву даюсь. Столько мужиков вокруг вьется, а тебе ни один не по вкусу. Другие даже одного найти не могут, а возле тебя пачками собираются. Причем все как на подбор. Крутые, статусные.

Да мне от этих мужиков…

Ничего мне от них не нужно. Только бы в покое оставили.

Каждый продавить хочет. Сил нет.

Ладно, как-то разберусь.

А пока я лишь вижу, что против меня все это внимание оборачивается. После встречи с редактором возвращаюсь домой, забираю почту. И ну правда же — один к одному.

Досудебная претензия от Пылаева за нарушение трудового договора. И примерно такая же претензия от Крестовского. За нарушение контракта.

Еще и Жданов звонит. От него не жду ничего хорошего.

Скорее всего, разговор будет связан с Крестовским. Может быть, именно по поводу нового разбирательства Жданов как раз и звонит.

Однако меня ждет сюрприз.

Адвокат лишь говорит, какие документы необходимо взять на нашу новую встречу. И все это по моему делу с Таировым. О Крестовском ни слова.

— Постойте, — не выдерживаю. — Значит, мы продолжаем?

— Что — продолжаем?

— Сотрудничество, — говорю и невольно прочищаю горло, потому что во рту предательски пересыхает.

— Ну разумеется, — бросает Жданов как будто бы с недоумением. — Завтра в назначенное время жду вас у себя офисе. Документы не забудьте.

— Хорошо, поняла.

— Или вы надумали мириться с бывшим? Я бы вам не советовал.

— Нет, мы точно не помиримся. Исключено.

— Тогда до встречи.

Откладываю телефон.

Еще не подозреваю, что самое интересное произойдет как раз по дороге в офис Жданова.

* * *

Вызываю такси. Уже в машине просматриваю документы, хочу убедиться, ничего ли я не забыла. Проверяю, взяла ли все, о чем сказал Жданов.

Успокоившись, перевожу взгляд. Бездумно наблюдаю пролетающие мимо улицы.

Авто притормаживает на светофоре. И тут глаза невольно цепляются за давно знакомую мне машину.

Это же автомобиль Пылаева. Необычный оттенок синего цвета, очень выделяется. И да, пока мое такси продолжает стоять на светофоре, вижу, как Пылаев выходит из машины, здоровается с кем-то, понимая ему руку.

Стоп! Да это ведь Кузнецов. Они направляются в ресторан. Вместе. Такси трогается вперед, а мужчины как раз скрываются из вида.

Вот так встреча.

Эти двое раньше не общались. Пылаев морщился при одном, пусть даже случайном упоминании Кузнецова. А сам Кузнецов моего бывшего босса на дух не переносил.

Но вдруг они вместе. Жмут руки. Обедают.

Да, сейчас как раз время обеда. Это все точно не может быть совпадением. И что может объединять этих двоих?

На ум приходит лишь один ответ — вражда против Таирова.

Видимо, не без причины начались проверки. И теперь Пылаев решил завязать контакт с Кузнецовым. Возможно, на этой почве?

Если моя редактор подслушала разговор и в курсе всего, то Пылаев точно мог выяснить ту же самую информацию.

Он давний враг Таирова.

Мыслей в голове много, но я стараюсь ничего не развивать, не раскручивать. У меня сейчас других забот хватает, чтобы еще об этом всем размышлять.

На встречу со Ждановым приезжаю в растрепанных чувствах.

— Что-то не так, Вера? — вскоре спрашивает он.

— Нет.

— Если вы вдруг поменяли решение и собираетесь идти на попятную, то дайте мне знать.

— Нет, — качаю головой. — Почему вы спрашиваете?

— В прошлый раз видел больше решимости. А сейчас вы будто вовсе о другом думаете. Еще и странные вопросы мне задавали.

Решаю пообщаться начистоту.

— Хорошо, давайте проясним, — говорю. — Вы взялись за мое дело лишь потому что Крестовский ваш друг. Однако сейчас у меня с ним… хм, конфликт интересов. Более того, он прямо дал мне понять, что если бы не его личная просьба, вы бы даже мое дело никогда не рассматривали. А значит, раз мы с ним прекратили сотрудничество, то и вы теперь скорее выступите против меня, чем будете как-то поддерживать.

Жданов хмурится, после растирает переносицу. И на его лице отражается четко читаемая эмоция недовольства.

— Это вам Роман сказал?

— Не буквально, но очень четко дал понять все.

В реальности Крестовский выражался куда хуже, но сейчас не вижу смысла это повторять при общении со Ждановым.

— Вера, я профессионал, — говорит он. — Если бы всякий раз, когда у разных моих клиентов возникает конфликт интересов между собой, я бы менял свое точку зрения, отказывался от взятых на себя обязательств, то однажды у меня бы вообще ни одного клиента не осталось. При таком-то подходе. Вы понимаете, о чем я сейчас?

— Крестовский ваш близкий друг, если я правильно понимаю.

— Да, но вы уже стали моим клиентом. И я не намерен отказываться от вашего дела, просто потому что вы немного повздорили с Романом.

— Это не… немного.

— Без разницы. Я с Романом разберусь. А ваше дело для меня выгодно по многим причинам.

— Я вам даже заплатить не могу.

— Вы мне уже платите, — невозмутимо заключает Жданов. — У меня тут свои критерии. Во-первых, поддержать имидж адвоката, который успешно завершает каждое дело о разводе. Даже — максимально успешно. Для своего клиента. Ну а во-вторых, когда мы с Таировым закончим, вы сможете выплатить хороший процент за мои услуги. Так что — разойдемся мы прекрасно. Каждый из нас получит свое. Вы — опеку над ребенком и капитал. Я — новое подтверждение собственной репутации. Главным образом. И эта репутация заботит меня куда сильнее, чем самая значительная сумма денег. Считайте, что у всех свои приоритеты в жизни.

Теперь мотивация Жданова становится понятнее.

— Единственное, что мне требуется, ваше уверенность. Ваше желание идти до конца. Если вы передумаете идти дальше на пол-дороге, то…

Жданов выразительно смотрит на меня.

— Не передумаю, — говорю твердо. — Мне важно получить опеку над ребенком.

— Значит, продолжаем работу.

Кажется,