Подмена в Академии, или Личная проблема инспектора - Елена Сергеевна Счастная

Стараясь не думать об этом, я мягко погладил Линнет по голове, надеясь, что она просто заснёт, а когда всё успокоилось, и сам незаметно начал задрёмывать. Но случилось внезапное.

— Жарко, — капризно выдохнула девушка и, завозилась, пытаясь снять с себя сорочку.

Я мгновенно взбодрился.

— Линнет, стой! — попытался остановить её.

Подлечить благотворной энергией, это одно, но пройти труднейшее для любого мужчины испытание — на такое я не подписывался. С абитуриенткой Тайкер вообще приходится постоянно быть в тонусе.

Судя по шагам в гостиной, служанка ждала там. Надо бы её позвать.

— Жарко! — повторила Линнет и, проворно сдёрнув с себя влажную от испарины рубашку, швырнула её в угол комнаты.

Я едва не взвыл, отвернулся, собираясь встать, но девушка внезапно обхватила меня за плечо и прижалась совершенно обнажённой грудью к спине. Пора бежать… Постыдно смываться, пока мои инстинкты пополам с драконьими не взяли верх.

— Отдыхай, — просипел я, осторожно отцепляя от себя хваткие ручки Линнет. — Я позову горничную.

Да, ошибкой было посмотреть на неё, встретиться с ней взглядами, потому что в тот же самый миг у меня в голове словно бы погас свет. Я наклонился вперёд и впился в её приоткрытые сухие губы своими. Ладонями провёл по её бархатистой коже, зарылся в в растрёпанные волосы, удерживая, не давая отклониться. Но Линнет и не собиралась. Она прогнулась в спине, гортанно застонала, и от этого полного жажды звука у меня внутри начали рушиться последние барьеры.

“Ты идиот?” — отчётливым импульсом пронеслось в подсознании.

Пожалуй, да. Я готов был признать себя таковым, лишь бы всё это не заканчивалось. Губы Линнет были невероятно сладкими и горячими — болезненно горячими. Именно эта мысль вовремя меня отрезвила. Она в полубреду — напомнил я себе и, поймав хрупкие запястья девушки, когда она уже хотела меня обнять, отстранился.

Было тяжело. Я был на взводе. Но это всё просто неправильно. Когда она придёт в себя, то будет жалеть обо всём, и я не хотел быть виновником её нравственных страданий.

— Тебе нужно поспать, — с трудом выдавил улыбку.

Накрыл её одеялом и, едва не срываясь на бег, вышел.

— Всё хорошо? — встрепенулась сидящая у окна горничная.

— Она спит, глаз с неё не спускайте!

Девушка с готовностью кивнула.

Прости, Линнет, но это выше моих сил.

Элисанна

Это был какой-то кошмар. Натуральный кошмар, потому что в какой-то момент я перестала понимать, где реальность, а где игры моего воображения. Что именно на меня действовало, неизвестно, но вряд ли герцогиня хотела меня отравить — скорее всего это была побочка от ранения.

Разумный голос Неалы я слышала глухо, поэтому творила лишь то, что подсказывали воспалённые страхом инстинкты. Затем меня, кажется, накачали успокоительным, и я наконец уснула — и мне приснился странный, хоть и приятный сон.

В нём рядом со мной был надёжный и сильный мистер Аймор — очень близко, пожалуй, даже непозволительно. Устав Академии самовоспламенился бы от такого грубого нарушения его постулатов, если бы лежал с нами в одной комнате. Однако всё происходящее я воспринимала как должное — ведь это сон! Многое в нём на самом деле лишено логики, хоть и кажется нормальным в процессе.

Наверное, поэтому я не стала противиться, когда инспектор поцеловал меня — я просто наслаждалась этим мигом без капли стеснения. Подумаешь! Об этом всё равно никто не узнает.

А потом он, к сожалению, ушёл, и всё вокруг померкло, погрузилось в вязкую темноту. Проснулась одетой — вопреки тому, что сделала во сне — а там я бодро скидывала с себя одежду прямо на глазах у Анастериана. За этот, пусть и нереальный, эпизод мне, пожалуй, было немного стыдно. Всему есть предел. Но я попыталась поскорее забыть его, как часть общего бреда, и хорошо, что сам мистер Аймор на самом деле этого не видел.

И вот моё сознание наконец-то пришло в норму. Утро выдалось прекрасным — пожалуй, даже лучше, чем предыдущее. До того, как у меня начались глюки, естественно. Окно было чуть приоткрыто, в него вливался свежий воздух. На кушетке в паре шагов от меня дремала горничная, но и она сразу проснулась, как только я зашуршала одеялом.

— Мисс! — потёрла глаза. — Как хорошо, что вы в порядке.

— Да, я тоже очень этому рада.

Нога совсем не болела, я даже попробовала встать на неё — и поняла, что вполне могу ходить. Похоже, магия герцогини действительно настолько сильна, что рана затянулась буквально за сутки!

— Вы пролежали в полубреду почти три дня, — приземлила меня служанка. — Госпожа так волновалась. И его светлость приходил часто.

Вот это уже начинало меня беспокоить… Надеюсь, он не застал совсем уж непотребные вещи.

“Застал, — мрачно буркнула Неала. — Ещё как! Ты творила полнейшую дичь, моя сладкая булочка, и я бы на твоём месте уже сбежала в соседнее королевство”.

— Что?! — я похолодела вся от затылка до пят.

“Лучше не спрашивай. Но к счастью, этого не видела хотя бы герцогиня. Поэтому для неё твоя репутация не пострадала”.

Это утешало, но не сильно.

— Молчи. Не хочу знать.

“Я и не собиралась рассказывать, — легко согласилась драконица. — Но есть и хорошие новости. Кажется, яд предвестника слегка ослабил блоки твоего ореола. И если мы с тобой слегка постараемся, то сможем их проломить! Только для начала тебе нужно позавтракать. Отощала совсем, маковка”.

Тут я не стала с ней спорить: есть хотелось страшно. Заботливая горничная принесла мне завтрак, а затем ко мне пришла сама миссис Аймор. Без лишних слов она проверила моё состояние.

— Очень хорошо, — подытожила удовлетворённо. — Думаю, тебе можно и даже нужно прогуляться. Если в бедре возникнут какие-то неприятные ощущения, сразу говори мне. Я буду за тобой присматривать.

— А мистер Аймор… Где он? — неожиданно для себя самой спросила я.

И тут же жгуче покраснела. Вот сейчас-то мне как раз лучше бы его избегать, а не искать встреч.

— Его срочно вызвал ректор. Думаю, насчёт происшествия у рифта. Он и так задержался здесь, хоть должен был объяснить ему всё сразу.

— Его уволят?! — ахнула я.

Хотя возможно, с точки зрения ректора, это было бы закономерным исходом. Можно только представить, в какой ярости был декан Трейт после возвращения студентов. И перед начальством он наверняка ещё