Убита светом, рождена тьмой - Дара Мир

– Моя творческая натура погибает, но я не боюсь смерти, ведь у меня есть ты, – слова льются из меня под шелест листьев. Есть только бушующий ветер спокойствия, и я продолжаю, не боясь боли, она не догонит меня сейчас.

– Ты свела меня с ума.

Ты утешаешь боль в моей груди.

Ты та, которой я подарю всю свою любовь.

Ты та, кто будет её оберегать.

Я люблю, как ты притупляешь мою боль и как наполняешь мир смыслом.

Повторяю два раза припев, ускользая из реальности, полностью уходя в другое пространство. Там, где тихо, спокойно и слишком хорошо, чтобы быть правдой.

– День перетекает в ночь, и ты всегда рядом,

Делая каждый момент незабываемым, помогая пережить все невзгоды.

Я так привыкла быть твоей мамой, что другого своего предназначения не вижу.

Ты стоила всех жертв.

– Я люблю тебя больше жизни, и эта жизнь не имеет смысла без тебя, моё прекрасное дитя, – голос срывается под конец, и дымка развеивается, когда я отвожу взгляд от другой реальности, возвращаясь в настоящее.

Я вижу силуэт мамы перед собой, она с гордостью смотрит на меня, и на её лице счастливая улыбка, которую она дарила мне каждый день своей жизни. Когда встаю, решаясь обнять её, мама начинает исчезать.

Ее силуэт в белоснежном платье, словно туман, медленно расплывается по кусочкам. Последняя остается улыбка на лице и слезы в глазах, которые я вижу даже с далека.

Не уходи, пожалуйста. Останься со мной, мама, не оставляй меня снова.

Рука поднимается сквозь туман, махая мне и все полностью исчезает. Мамы больше нет.

Крик хочет вырваться на волю, но я сдерживаю его, это моё воображение, это не правда. Мамы не было на сцене. Мне это приводилось из-за боли. Ее больше не вернуть, и я должна с этим смириться. Звук оваций возвращает моё внимание в зал и только тогда понимаю, что одинокая слеза скатывается по моей щеке. Делая быстрый поклон, я сбегаю со сцены, не давая слабости взять вверх.

Сейчас я должна дать волю не своей боли, а гневу, чтобы уничтожить Беллу в ответ.

Я не даю себе передохнуть, уйти в себя, сломаться, я выпускаю демонов наружу для мести. Я возвращаюсь к ребятам с полной решимостью уничтожить бывшую подругу её же способом. Если она решила затеять игру со слабыми сторонами, я решительно сделаю свой ход.

– Почему ты никогда не рассказывала мне, что умеешь петь?! – восклицает Мелани, как только замечает меня.

Моё внимание приковано только к Белле, и она видит мою решимость. Бывшая подруга знает, что я уничтожу её в ответ, и страх ярко выражен в её чертах, как бы она ни старалась скрыть его за высокомерной маской. Когда демоны овладевают моим сознанием от меня лучше держаться подальше, потому что даже я себя не узнаю и ощущаю ползучий страх по позвоночнику. Это сторона, которую создали монстры.

Белле не стоило её пробуждать.

Мы стали токсичны. Мы не должны были быть такими, нас объединяет общее горе. Но жизнь и травмы Беллы решили пойти по иному пути. По пути ненависти.

Тогда почему я должна избежать этого пути?

Я пойду навстречу, раз Белла так не желает отступать.

– Бутылку, Гарри, – мой приказный тон разрушает всю атмосферу восхищения моим выступлением.

– Для тебя все что угодно, королева сцены.

Моя ладонь ощущает холодное стекло, которое идеально сочетается с температурой моего тела. Не прерывая зрительный контакт с Беллой, делаю взмах руки.

Проходят мучительные и долгие секунды, прежде чем бутылка останавливается в том направлении, которое было нужно мне. Я не сомневались ни на секунду, что так будет.

– Правда или действие, Белла? – мой голос скрипучий и холодный.

Белла незаметно вздрагивает, но поднимает высоко подбородок, держась с той же высокомерной манерой.

– Правда.

Она думает, что сможет солгать, но мой вопрос сокрушит её уверенность, высокомерие и сучью натуру.

– Правда, что ты наслаждалась зрелищем, как твоя мать во время передозировки захлебывалась собственной рвотой и медленно умирала? Что ты ничего не сделала, чтобы спасти её, потому что только при таком условии богатый папочка забрал бы тебя к себе?

Краска отливает от лица Беллы, её глаза расширились до безумных размеров. Тело дрожит, она на грани. Ее реакция доказывает всю мою правоту.

Шах и мат, сука.

Белла не догадывалась, что я знаю её самый темный секрет. Но я знаю больше, чем она думает.

Ее маска с треском раскалывается, и бывшая подруга делает именно то, что мы обе умеем лучше всего – сбегает. Поднимается с колен парня, убегая, скрывая лицо за огненными волосами. Возможно, было бы правильнее почувствовать к ней жалость и не произносить вслух то, что Белла скрывает от мира. Но уже слишком поздно.

Да, совесть хорошая вещь, но в такие моменты она напрочь у меня отсутствует.

Отрываясь от убегающей Беллы, мой взгляд падает на человека, который спас меня от черного и затягивающего тумана на сцене. Райан сможет держать меня за горло одним лишь своим взглядом, хоть моё тело трепещет от этого, но мозг яро протестует, и я выбираю его сторону.

Я ухожу, не сказав никому ни слова, в этом нет необходимости. Уверена, Алекс доставит Мелани в целости и сохранности. Он не отрывал от неё восхищенного взгляда весь вечер. Мой тихий ангел умело околдовывает сердца, сама того не понимая.

Оказываясь на улице, вдыхаю в лёгкие воздух, весь тяжелый груз давит на плечи, умоляя, чтобы я сбросила его привычным способом. Алкоголь либо тренажерный зал.

Тяжёлая рука разворачивает меня к себе, трепет бурлит внутри вперемешку со злостью. Неужели не очевидно, что мне нужно побыть одной, и я балансирую на грани?

– Ты не останешься одна в таком состоянии, Ребекка.

Властный голос Райана звучит позади меня. Я слышу только гул боли, которую мне нужно выпустить наружу. Но я отказываюсь снова ломаться в его присутствии.

– Я оставалась одна и в более худших состояниях, тебе не о чем беспокоиться.

Не знаю, зачем говорю это, но слова вырываются прежде, чем успеваю подумать.

– Ты сокрушила не одну стену рядом со мной и сделаешь это ещё раз. Я не оставлю тебя в объятиях демонов, чтобы ты натворила глупостей, Ребекка, – его голос становится выше и, делая глубокий вдох, мужчина продолжает. – И расскажи мне правду о том, что значило