Красный Ангел - Хелен Харпер

Моё дыхание прерывается. Я делаю всё, что в моих силах, чтобы дышать размеренно, и отхожу на три шага назад, не сводя с них глаз. Я нащупываю белый камешек. Как только я дотрагиваюсь до него, я чувствую себя лучше. Это не останавливает меня от желания причинить этим мерзавцам как можно больше боли, но помогает мне помнить, что так поступать не следует.

— Вам следовало остаться в Венесуэле, парни, — выплёвываю я.

У того, кто справа, яростно дёргается мышца возле глаза. Быстро приняв решение, я протягиваю руку и срываю ленту.

Он скалит зубы.

— Ты не думаешь, что мы этого и хотели?

Икс. Я поворачиваюсь, но деймона Какоса нигде не видно. Интересно, должна ли я ему ещё одну услугу. Я не могу понять, как этот сценарий ему помогает. Я отбрасываю свои опасения по поводу того, в какую игру он, возможно, играет, и поворачиваюсь обратно.

— Почему? Зачем вы это сделали? Зачем напали на суд Агатосов? Зачем пытались убить столько людей?

Мужчина кашляет, изо рта у него течёт слюна.

— Можно мне сначала попить?

Я думаю об этом.

— Нет, — говорю я наконец. — Сначала скажи мне.

Я вижу, как он обдумывает это.

— Если я скажу тебе, значит, я мёртв.

— Ты всё равно умрёшь.

— Нет, ты всего лишь маленькая девочка. Ты не причинишь мне вреда.

Я обнажаю клыки, наклоняясь к его пульсирующей яремной вене.

— Подумай ещё раз, — на данный момент мне достаточно проблеска страха в его глазах. Я демонстративно облизываю губы. — Наверное, у тебя не очень приятный вкус, — размышляю я. — Но мне не нужно причинять тебе боль. Там, в темноте, прячется деймон Какос, который притащил вас сюда. Он может читать твои мысли. И он может причинить тебе гораздо больше боли, чем я.

По его лицу пробегают тени. Он знает, что я говорю правду.

— Нам дали много денег, — говорит он. — Много денег за то, чтобы убить одного маленького деймона, взять его ухо и доставить по указанному адресу.

— Кто? Кто дал вам деньги? — настойчиво спрашиваю я.

Он встречается со мной взглядом.

— Понятия не имею, — чёрт возьми. Он говорит правду.

— Как вы могли не знать? — шиплю я.

— С нами анонимно связались через брокера. После этого коммуникация велась через сообщения, оставляемые в тайниках.

— Брокер? Где он сейчас?

Он холодно улыбается.

— Брокер сломан. Разрезан на мелкие кусочки.

— Это вы сделали?

— Нет.

Он лжёт насчёт брокера; его выдают глаза. Этот парень и его чёртовы дружки, вероятно, выпотрошили его, надеясь, что пытки помогут выяснить, кто их наниматель. Я обхожу его кругом, сжимая и разжимая кулаки. Он сохраняет напряжённую, почти военную осанку, и в его глазах читается вызов.

— Как только вы потеряли ухо, зачем так стараться вернуть его обратно? Зачем пытаться убить так много людей?

Он вздыхает, как будто это глупый вопрос.

— Какая разница?

Я придаю своему голосу твёрдость.

— Мне не всё равно.

— Должны были быть и другие. Трое других. Мы не могли афишировать то, что делали, потому что не хотели, чтобы они испугались и сбежали. Мы знали, что если бы мы отклонились от протокола, то лишились бы жизни.

— Какие другие? Кто они? — спрашиваю я.

Он пытается пожать плечами, но путы мешают ему.

— Я не знаю. Как только один контракт был выполнен, мы собирались подписать следующий, — выражение его лица становится задумчивым. — Мы справились только с одним.

Мне хочется сделать ему очень, очень больно, но я сохраняю невозмутимый тон и держу руки по швам.

— Чьё это было ухо?

— Какой-то женщины. Мэдлин Грегори.

— И по какому адресу? По которому вы должны были доставить её ухо?

Он закатывает глаза.

— Так много вопросов. Это действительно имеет значение? — я не отвечаю, просто стою перед ним и упираю руки в бока. Он снова вздыхает. — Форест-авеню, дом 12.

Я запоминаю это. Теперь мы к чему-то пришли.

— Мы закончили? — спрашивает он.

Я начинаю кивать, но потом передумываю.

— Деньги, — медленно произношу я. — Сколько это стоило?

Он ухмыляется.

— Это была не пачка немаркированных банкнот, если ты об этом подумала. Это было золото. Три блестящих золотых слитка. По одному на каждого из нас.

Всё это взаимосвязано. Я так и знала. Когда эти идиоты исчезли с места преступления, главный вдохновитель просто нанял кого-то ещё — Крида и Уайатта. Когда они облажались, от них тут же избавились. Кто бы это ни был, он отчаянно старается не раскрывать свою личность. Это просто месть или за этим кроется что-то большее?

— Расскажи мне про «Чекерс».

Он выглядит сбитым с толку.

— Чего?

Я смотрю ему в глаза, убеждаясь в правде.

— Неважно, — бормочу я.

Все трое пленных деймонов резко застывают, когда видят что-то позади меня. Их страх очевиден.

— Теперь ты закончила? — вкрадчиво спрашивает Икс.

— Наверное. Я не знаю, — я смотрю на него. — Зачем? Зачем ты это сделал?

Он улыбается.

— Я подумал, ты оценишь возможность отомстить.

Я храню перед мысленным взором образ своего камешка.

— Я не хочу мести, — говорю я ему. — Я хочу справедливости.

Икс тихо смеётся.

— Одно и то же, Бо.

— Он говорил правду?

Он наклоняет голову.

— Да… по большей части. Бедная Мэдлин. Это он отрезал ей ухо, знаешь ли. Посмертно, — он указывает на мужчину посередине. — Он вставил рубин, — он указывает на последний. — А он позволил твоему маленькому другу-деймону украсть его, прежде чем его успели доставить. Тебе не кажется, что они заслуживают того, чтобы им причинили боль?

Я пристально смотрю на них. Они связаны и беспомощны, но злоба и агрессия в их глазах остаются.

— Подумай о Rogu3, — шепчет Икс. — Что они пытались с ним сделать. Он ребёнок.

— Ты привёл их сюда.

Его чёрные глаза блестят, а татуировки извиваются в тусклом свете, как чернильные змеи.

— У меня есть… власть за границей.

— Зачем ты это сделал? — спрашиваю я, в замешательстве качая головой.

Он отвечает мне другим вопросом.

— Разве они не заслуживают смерти? Разве они не должны пострадать за то, что сделали? Они террористы, Бо. Зло.

Я отворачиваюсь.

— Вызови полицию.

— Ты, должно быть, обладаешь непоколебимой верой в систему правосудия.

— Это правильный поступок.

Икс наклоняется ко мне.

— Разве?

Я с трудом сглатываю, лезу в карман и достаю свой маленький белый камешек. Я смотрю на него, лежащего у меня на ладони, маленького и безобидного.

— Ты ещё не готова, — говорит Икс. В его голосе нет разочарования. Он произносит это так, словно просто констатирует факт. —