Пани колдунья - Лариса Шкатула

— Меня не интересуют ее требования! Прости, что тебе пришлось пережить несколько неприятных минут. Но поверь, если бы я нынче уклонился от объяснений с этим семейством, всю оставшуюся жизнь мне пришлось бы прятаться и бояться, что на очередном приеме кто-то из них опять подойдет ко мне… Думаю, такого больше не повторится!

— Может, нам стоит уехать домой? — робко предложила Лиза.

— Что? — воскликнул Станислав так громко, что стоящие рядом гости с любопытством на него обернулись. — Чтобы Шиманские считали, будто я испугался?

— Вряд ли они так подумают, — попыталась уговорить его она. — Мы приехали, побыли на вечере столько, сколько требует этикет, а потом… Разве не могла я почувствовать… некоторое недомогание.

— Думаешь, это неуклюжее объяснение кого-то удовлетворит?..

Станислав не успел договорить, как к ним подошли какие-то его знакомые с распахнутыми объятиями, и Лиза вынуждена была замолчать.

— Стас, дружище, что мы слышим? И почему-то от других! Подумать только, придется ставить Гжегожу бутылку шотландского виски — мы спорили, что ты никогда не женишься!

Двое молодых людей в мундирах так неудачно толкнули Станислава с двух сторон, что он пошатнулся. Как ни была, по уверению врача, легка его рана, но от таких мощных тычков зашатался бы и здоровый человек. Друзья одобрительно оглядели Лизу и замерли в ожидании, что их ей представят.

— Хороша! Хороша! — на разные лады повторяли они, целуя ей руку.

— Ты же разрешаешь своей жене танцевать с твоими друзьями? — пошутил один из них по имени Михал.

А другой — Юрек — тут же ее и пригласил на танец. Лиза обернулась к Станиславу, он чуть заметно кивнул, и она с легким сердцем пошла танцевать.

По сравнению с характером Станислава характер Лизы был куда легче и отходчивей, и от постоянного противостояния мужу она попросту уставала.

Если бы он так не мучил ее, Лиза давно бы сказала:

«Хорошо, пусть будет так, как ты хочешь. Любое твое желание для меня закон».

Но он, кажется, получал удовольствие, лишь унижая ее и всякий раз поступая против ее желания.

Смешно сказать, одного его кивка хватило для того, чтобы поднять ее настроение. В который раз она подумала, отчего Станислав не хочет быть счастливым?

В то, что он, по собственному признанию, был убийцей матери, ей не верилось.

Потанцевав танец с Юреком, она перешла к Михалу, потом ее перехватил Ольшевский, затем ее пригласил Теодор. Но все время она помнила, что Станислав нездоров, и каждый раз обращала к нему внимательный взгляд, отмечая для себя, что ему становится все хуже.

Наконец она не выдержала и сказала:

— Все, я прошу передышки! Мне хочется немного посидеть возле мужа.

Насчет раны Станислава, кроме Янковича, никто не знал, и Лиза чувствовала себя не вправе даже заикнуться своим партнерам о нездоровье мужа…

— Станислав, — она села рядом, — я тебя прошу, давай уедем отсюда.

— Тебе хочется в кроватку? — неприятно улыбнулся он. — Ты соскучилась по моим нежным ласкам?

— Я устала, — соврала Лиза. — Наверное, я еще не очень привыкла к вашему климату, потому что до сих пор ощущаю некоторую слабость…

— Хорошо. — Он тяжело поднялся и, увидев тревогу на ее лице, усмехнулся:

— Кажется, я ощущаю то же самое… Погоди немного, я поговорю еще с одним человеком, и мы поедем домой.

Лиза тоже поднялась и стала за колонной так, чтобы ее не было видно из зала. Она больше не хотела ни с кем танцевать. Конечно, колонна, она и есть колонна, это не стена, чтобы спрятаться надолго, но она надеялась, что мужчины хотя бы догадаются оставить ее в покое.

— Княгиня Поплавская! — окликнули ее.

К Лизе подошла, как она сразу поняла, Ева Шиманская. Она произнесла какую-то фразу по-польски, из которой Лиза кое-как разобрала, что женщина спрашивает, знает ли княгиня, кто она такая.

— Простите, я не говорю по-польски, — на французском ответила Лиза.

— Холера ясна! — прошипела Ева и опять произнесла что-то, из чего Лиза поняла, что ее ругают, а по-французски Шиманская говорит очень плохо. — ai… enfant… fille[35]Станислав!

Лиза поняла и растерянно спросила:

— Quel age a votre fille?[36].

Но Ева, кажется, не поняла, она сделала еще один шаг в направлении Лизы, и тут откуда-то появился белокурый молодой человек, который схватил ее за талию и оттащил от Лизы, что-то негромко выговаривая.

Почти тут же подошел и Теодор. Он взял Лизу под руку, чтобы увести прочь. Она безропотно подчинилась.

— Я хочу домой, Тьерри, — сказала она машинально и почувствовала, как он вздрогнул. И заговорил поспешно:

— Да-да, конечно, Станислав уже распорядился.

Карета готова!.. Я мог бы вас сопроводить…

— Нет, не надо, — отказалась Лиза. — Зачем же вам портить себе вечер? По сути, бал только начался.

— А вдруг у Станислава открылась рана? Нынче он как-то по-особому бледен.

— Думаю, я с этим справлюсь, — улыбнулась Лиза, чувствуя, что улыбка получилась жалкой. — Когда-то я пыталась изучать медицину. Надеюсь, что-нибудь вспомню.

— И все-таки я скажу кучеру, если Станиславу станет хуже, пусть завернет к нам в усадьбу. Моя мама — опытный лекарь, она вам поможет.

— Спасибо! — Лиза подала ему руку. — По-моему, больше всего сейчас Станислав нуждается в таких друзьях, как вы.

— Пустяки! — махнул рукой Теодор, и Лиза с удивлением заметила, как он покраснел. — Вы всегда можете рассчитывать на меня.

Вскоре к ним подошел Станислав. Теперь он держался так прямо, словно к его спине приставили подпорку.

— Тебе стало легче? — спросила Лиза.

— Друзья предложили мне испытанное мужское лекарство, — довольно ухмыльнулся он. — Кстати, мы выпили за тебя — они мой выбор одобрили.

— Так мы едем домой?

— Едем, дорогая, я понимаю твое нетерпение!..

Тедик, приезжай завтра, егерь говорил, что в моих угодьях обнаружил лису…

Лиза не видела, сколько выпил ее муж, но, наверное, от слабости он пьянел на глазах.

— Мне кажется, ты не совсем здоров, — осторожно высказался Теодор.

— Ерунда, до завтра все пройдет! — бодро произнес Станислав и повел Лизу к выходу, ступая излишне твердо, так, как ступают пьяные, когда пытаются скрыть свое опьянение.