Аромат обмана - Вера Копейко

— Да, — согласилась она. — Верно.

— Ваша матушка, да еще следом за своей матушкой, занимается приманками. Легко предположить, если у вас есть голова на плечах, если вы не видите себя актрисой или топ-моделью, то наверняка продолжаете их тему.

Евгения улыбнулась:

— Вот уж никогда не мечтала стать актрисой или топ-моделью!

Он кивнул, продолжая:

— А потом обнаружили, что вы устремились дальше — к репеллентам.

— «Отманкам», — поправила она.

Он вскинул брови:

— Логично. Приманка — «отманка». Вот они и послали вас ко мне. Я немного жалею, что мы не смогли проверить на Фруське действие препарата. Но, я полагаю, оно все-таки работает как антисекс.

— Вы знаете Петра Герасимовича? — спросила Евгения.

— Конечно. Он тоже из нашей бывшей компании, начинали вместе в девяностые годы. — Он засмеялся. — Я, знаете ли, уже старый охотник… за жизнью, — добавил он неожиданную фразу, от которой Евгения вздрогнула.

— Вот как? Ну, допустим, мой препарат сработал. Что дальше? — спросила она.

— Они заказали бы вам партию.

— Да, они обещали, — кивнула Евгения.

— Они полили бы тайгу вокруг меня. И вот я уже сижу без добычи. Привет всем!

— Бросьте, это невозможно! — поморщилась Евгения.

— Возможно. Если вы сделаете анализ здешнего воздуха, вы удивитесь его чистоте. Поэтому препарат долго будет работать в такой среде. — Она нахмурилась. Это ей в голову не приходило. — Рысь — тонко чувствующий зверь. Не по нраву — она уходит в другие места. Мне осталось бы сидеть в избушке и читать книги. По ботанике. Проверять, правильно ли врезалось в память определение цветка под названием «Евгения», — он явно смеялся.

Она покраснела.

— Послушайте, — спросил он неожиданно, — а не знакома ли ваша любимая подруга Лилит с людьми из фонда?

Евгения вздрогнула.

— Вы думаете…

— То, что вы о ней рассказали, позволяет увидеть завистливую, расчетливую и беспардонную особу.

— Я так рассказала? — Евгения от удивления открыла рот.

— Вы не так рассказали. Это я проанализировал и понял.

— Но зачем ей это?

— Трудно сказать. Корыстные интересы раскрываются иногда, к сожалению, слишком поздно. Но у меня чутье.

Евгения нахмурилась. Она вспомнила разговор с Лилькой незадолго до отъезда…

— Куда это ты собралась? — Лилька оглядела Евгению с головы до ног. — Ого, серый костюм, блузка сливочного цвета. Ух, ты… Асфальтово-серые туфли. Так. Все поняла. Ты идешь на деловую встречу.

— Какая ты тонко чувствующая, — засмеялась Евгения.

— Слушаю, о чем говорят умные люди. По-моему, ты очень хочешь что-то получить, да?

— Я бы не отказалась, — подтвердила Евгения.

— Ты очень-очень хочешь это получить? — настаивала Лилька.

— Хочу. Потому что предложение, которое мне сделали, меня очень заинтересовало.

— Считай, ты уже получила, — сказала Лилька и махнула рукой.

— Почему ты так уверена? — Евгения резко повернулась к подруге.

— Ну… я же знаю тебя, — Лилька отвела глаза в сторону. — Ты сумеешь победить на любых переговорах.

— Почему ты так решила?

— Потому что ты всегда точно знаешь, чего хочешь. Можешь это сформулировать убедительно и точно. Никогда ни перед кем не стелешься. Ни на кого не давишь.

— Понятно. А ты разве стелешься или давишь?

— Всякое бывает, — Лилька засмеялась, но у нее вышло это надсадно…

Значит, она сказала: «Считай, что ты уже получила»? Но этот разговор был так давно…

Она поежилась, но не могла бы поклясться, что Вадим абсолютно не прав.

— Вы что-то вспомнили? — тихо спросил он.

— Да, но это… другое. Мне удивительно, как вы проанализировали ситуацию.

— Понимаете ли, Евгения… Говорят, если ты видел восход солнца над тайгой, ты уже другой человек. Если ты стоял на краю ущелья, в которое едва не свалился, ты тоже другой человек. Дело не в том, что зрелище завораживает или страх отравляет кровь избытком адреналина. Просто ты меняешься, когда что-то увиденное или прочувствованное перетряхивает слежавшиеся в кучу ощущения, мысли. Когда ты все это разворошишь, ты меняешься. Уверяю вас: вы уедете отсюда другой.