Пленница в башне - Вайолет Уинспир

Ванесса юркнула в машину и вздрогнула, услышав, как захлопнулась дверца. Спустя мгновение Гарри сел рядом с ней и запустил стартер. Машина сорвалась с места, из-под колес брызнул гравий, и они, выскочив на дорогу, помчались по залитому гудроном блестящему от воды шоссе: пока они танцевали, прошел дождь. Под капотом «шевроле» скрывался мощный мотор, и Ванесса стиснула руками свою сумочку, потому что стрелка спидометра начала колебаться между отметками семьдесят и восемьдесят.

— Вам кажется, что я еду слишком быстро? — равнодушно поинтересовался Гарри. — Вам так не терпелось оказаться дома минута в минуту, поэтому я собираюсь оказать вам услугу.

Ванесса подавила раздражение и отвела взгляд от светящегося спидометра. Взглянув в окно, она увидела, что они стремительно мчатся через ущелье, по дороге, которая поднимается прямо к замку. Она уже была почти дома!

Дома? Как странно называть этим словом место, откуда она собиралась бежать! Она по-прежнему хотела добраться до города, где когда-нибудь сможет увидеть Джека. Единственным изменением в этом плане было то, что теперь она собиралась ехать туда одна…

Тут машина внезапно задребезжала и заскользила в луже грязи, так что Ванессу швырнуло вперед, и она вскрикнула:

— Ради Бога, помедленнее, Гарри! Дорога узкая и здесь множество сложных поворотов.

— Мне доводилось преодолевать такие повороты, что, узнай вы о них, у вас волосы встали бы дыбом, — отозвался он. Теперь язык его заплетался заметнее. Этот дурацкий остров — ничто по сравнению с тем местом, откуда я приехал… Тише, Гарри, спокойно, старина, иначе ты не привезешь Золушку домой до того как пробьет роковой час…

— Пустите меня за руль, Гарри! — перебила его вдруг Ванесса. — Это настоящее безумие! В таком состоянии…

— Характер! — Он снял одну руку с руля, похлопав ее по колену. Как раз в это мгновение машина въехала в очередную лужу и пошла юзом. Гарри вывернул руль, но его затуманенный рассудок отреагировал с опозданием на секунду, которой хватило для того, чтобы передние колеса выехали за край дороги, и только тяжелая задняя часть машины удержала ее от падения. Ванесса ударилась головой о какую-то выступающую деталь и услышала свой голос, выкрикнувший чье-то имя. Затем нахлынула боль, и она погрузилась в бесконечную темноту, чувствуя себя куклой Ленси, неподвижно лежащей в шелковом коконе.

Изменчивый лунный свет блуждал по обломкам машины, и только рядом с опустившейся на грудь головой Гарри Элсинга завывал клаксон…

Тум, тум, тум…

Опять эти барабаны, когда же они замолчат?! Почему стучат и стучат? Дядя Ленни был таким добрым к этим людям… Они не могут причинить ему вреда… и ей тоже!

Ванесса чувствовала слабый сладковатый запах, так пахнет, если смять цветы, сорванные в джунглях. Она цеплялась за чью-то руку, потому что барабаны все стучали и стучали, и ей казалось, что тьма вокруг нее никогда не расступится… Но тут вспыхнул свет… и она застонала от боли, пронзившей голову.

— Она приходит в себя, сеньор, — произнес, чей-то голос.

Голос был незнакомый, но он принадлежал женщине. Сеньор?.. Вот он выходит из дядиного кабинета с ружьем в руке — высокий и смуглый! И как же он зол на нее!

Она сделала усилие, чтобы открыть глаза, и вздрогнула от света, а барабаны все стучали и стучали в ее голове.

— Ванесса, — прямо перед ее глазами возникло темное мужское лицо, — вы узнаете меня?

— Да, конечно. — Он часто навещал дядю Ленни. Может быть, что-то случилось с дядей?

— Он ранен? — Она попыталась сесть, но тут же мягкие, но властные руки легли ей на плечи и заставили снова опуститься на подушки. — Прошу вас, я должна пойти к нему…

— Я думаю, она переживает за молодого человека, — бросил сидящий у постели через плечо. — Но, слава Богу, она наконец очнулась после этого ужасного забытья, вызванного сотрясением мозга!

Перед ней возникло другое лицо, немолодое, морщинистое и доброе, над которым, как ореол, колыхался белый головной убор. Ванесса всмотрелась в это приятное видение — Господи, да ведь это монахиня!

— Не хотите ли немного куриного бульона, деточка? — Монахиня села на стул возле кровати, и Ванесса почувствовала, как между ее губами осторожно просунули носик поильника. Она глотнула и увидела, как белый ореол склонился к темной фигуре, стоявшей по другую сторону кровати. — Девочка голодна, сеньор, а это хороший знак. Скоро мы опять увидим ее здоровой и полной сил.

Он ответил что-то по-испански, и Ванесса, еще не вполне уверенная, что снова пребывает среди живых, перевела на него свои окруженные синяками глаза. Он стиснул губы, и она подумала, что ему неприятно видеть ее лицо, которое выглядело еще более изможденным из-за бинтов, стягивающих голову. Она догадалась, что больна или ранена, и попыталась вспомнить, что же произошло, но от напряжения у нее закружилась голова, и ее снова стало клонить в сон.

— Голова болит, деточка? — Монахиня прикоснулась прохладной рукой к ее лбу. — Не нужно волноваться, — все хорошо. Вот так, закройте глаза и спите. Когда вы проснетесь, то будете чувствовать себя уже гораздо лучше.

Через несколько дней к Ванессе вернулись силы, а вместе с ними и память о том, что случилось. Сестра Исабель сообщила, что Гарри получил несколько рваных ран и сломал пару ребер, когда «шевроле» перескочил через ограждение неподалеку от замка. Услышав среди ночи гудок автомобильного клаксона, к месту происшествия устремилось несколько человек; они тут же сообщили о несчастном случае дону, и вскоре прибыла «скорая помощь», которая увезла их с Гарри в больницу. У Ванессы случилось тяжелое сотрясение мозга, полученное в результате удара, — ее швырнуло на дверцу машины, дверца открылась, и ее выбросило наружу.

Теперь она уже больше не в больнице, сегодня утром ее на санитарной машине перевезли домой, в замок. Сестра Исабель приехала вместе с ней и останется еще на неделю, до тех пор, пока Ванесса окончательно не встанет на ноги.

— Сколько цветов! — Сестра Исабель улыбнулась, оглядывая яркие букеты в вазах, которые стояли на каждой свободной поверхности. — Здесь вам будет веселее, чем в больнице, ведь так?

Ванесса кивнула, растроганная и принесенными цветами, и украшенной лентами корзиной фруктов, и прелестной коробкой с помадкой, в которую она уже заглянула. Рядом с постелью лежал еще сборник английских новелл и большой флакон одеколона, который прислала Барбара.

Бэбс заглядывала к ней, но сестра Исабель заметила, что болтовня девушки утомляет Ванессу, и отправила ее прочь. Ванесса лежала и улыбалась, откинув голову на розовые подушки. Повязку с ее головы уже сняли и осторожно расчесали волосы, прикрыв ими заживающий рубец, шедший прямо от левого виска. Сестра Исабель в своем шелестящем черном одеянии и крылатом чепце выглядела довольно комично, когда изгоняла из комнаты маленькую бунтовщицу в пиратских брюках.

— Вы настоящий тиран! — выкрикнула Барбара в ответ на строгость сестры милосердия. — Тираны здесь просто кишат!