Воитель - Маргарет Мэллори

Что бы ни случилось. Это очень серьезное обязательство.

– Я тоже люблю тебя. – Мойра взяла в ладони его лицо. – Всегда любила и всегда буду любить.

Впервые с тех пор, когда ей было семнадцать, она отдала Дункану всю себя целиком, без остатка.

– Начальник охраны Коннора снова исчез, и никто не знает, где он, – доложил Хью. – Я уверен, его секретные появления и исчезновения связаны с подготовкой нападения.

– Что до меня, то, похоже, он просто тайком бегает к чужой жене, – усмехнулся Эрик.

– Только не Дункан Макдоналд, – со смехом возразил Хью. – Он из тех, кто предпочтет смерть бесчестью. Есть же еще такие идеалисты.

– Хм-м, – фыркнул Эрик.

– Этот Дункан бесстрашный воин – я видел его, – покачал головой Хью. – И нет никого, кому Коннор доверял бы больше.

«Что может сделать один человек?» – пожав плечами, подумал Эрик.

– Подозреваю, Коннор послал Дункана к другим врагам твоего клана за помощью в нападении на Троттерниш.

– Твои подозрения беспочвенны, голословны. Я уже говорил тебе, что мне нужна информация, – напомнил Хью Эрик.

– Мои агенты наблюдают, но Коннор все тщательно скрывает.

Стоя у коттеджа на ветру, который трепал ей волосы вокруг лица, Мойра высматривала Дункана. После того как он накануне вернулся из Троттерниша, ее эмоции были такими же переменчивыми, как погода: тревога за сына сменялась страхом за Дункана и других воинов, которые вскоре должны отправиться на битву, а потом она искренне удивлялась, какое счастье испытывает от того, что с Дунканом наконец-то так все хорошо сладилось.

Да, она по-настоящему любила его.

Но даже при этом доверяться Дункану было все равно что, закрыв глаза, прыгать со скалы. Но Мойра делала этот рискованный прыжок.

– Дункан! – крикнула она и замахала руками, увидев, что он поднимается вверх по тропинке, а потом побежала к нему, и Дункан подхватил ее на руки.

– Ты напрасно ждала меня на холоде. – Но по тому, как он улыбался, Мойра поняла, что ему приятно. – Мне хотелось бы иметь больше времени, но Йен сообщил, что Алекс прибыл в замок Нок, и мы с Коннором отправляемся туда сегодня днем.

Несмотря на слова Дункана о нехватке времени, они забрались в постель. Мойре было тепло и уютно в объятиях Дункана, и она, слушая ветер, стучавший в ставни, думала о том, как она счастлива. У нее не было сомнений, что Дункан собирается жениться на ней, однако ее начало удивлять, что он не сказал об этом.

– Коннор упрямится и не дает нам разрешения пожениться? – Откинув голову, Мойра улыбнулась Дункану. – Я сказала ему, что больше никогда не выйду замуж, так что, наверное, он хочет услышать от меня, что я передумала.

– Я еще не говорил с Коннором. – Дункан явно чувствовал себя неловко.

– Почему же? – Мойра приподнялась на локте, чтобы лучше видеть Дункана.

Но он молчал, крепко сжав губы, и Мойре показалось, что земля под ней проваливается.

– До чего же я глупа. Я подумала, что на этот раз ты женишься на мне.

– Ничего в жизни я не хочу больше этого. – Дункан потянулся к ее руке, но Мойра отдернула ее.

– Тогда чего ты ждешь?

– У меня должен быть для тебя дом лучше, чем этот.

– Ты женишься на мне, когда у тебя будет более комфортный дом? – поинтересовалась она с некоторым раздражением. – А если этого никогда не случится?

– Напрасно ты сомневаешься.

– Ты не можешь этого знать.

– Мы поженимся, как только я стану владельцем замка Троттерниш. Этого совсем недолго ждать, мы планируем начать атаку уже сегодня.

– Из этого следует, что ты не женишься на мне, если вы не захватите замок Троттерниш и Коннор не сделает тебя его владельцем?

– Я только говорю, что нам осталось подождать совсем немного.

– Зачем? – Негодование забурлило у нее в животе и начало разливаться по всему телу, пока Мойре не стало казаться, что ее вот-вот разорвет. – Пока у меня есть ты, Рагнелл и крыша над головой, я буду счастлива.

– Черт побери, неужели ты совсем не уважаешь мужскую гордость?

– Думаю, ты больше заботишься об этой своей гордости, чем обо мне, – тихим, глухим от возмущения голосом сказала Мойра. – Ты хочешь жениться на мне, когда это будет тебя устраивать, после того как осуществишь черт знает что – намного более важное для тебя.

– Для меня это настолько важно, что я и собираюсь подождать.

– Ты оставил меня и отправился во Францию тоже потому, что сражение было для тебя гораздо важнее. – Мойра старалась справиться с потоком чувств, грозившим задушить ее.

– Неужели ты не можешь понять, что я должен быть в состоянии обеспечить тебе достойную жизнь?

– Зачем? Если меня это не волнует, то почему ты так переживаешь?

– Наверное, я не могу объяснить. – Он повернул к себе ее лицо. – Для меня это важно. Просто важно, и все.

– Правда в том, что ты не понимаешь, чего именно я жду от жизни.

– Я этого не говорил.

– Ты считаешь, что я изменю свое мнение о тебе, если ты не поселишь меня в роскошном замке. Вот почему ты бросил меня тогда и не хочешь жениться на мне теперь.

– Мойра, я просто хочу иметь возможность сделать тебя счастливой, – тихо сказал Дункан.

– Ты так и не понял, что я могу любить тебя и без всех этих побрякушек? Ты думаешь, что после всего, что я перенесла, для меня имеют значение платья и слуги?

– Я…

– Я не выйду замуж за мужчину, который такого низкого мнения обо мне. – Откинув покрывало, она встала на пол и начала одеваться. – Будь ты хоть королем Шотландии, ты мне не нужен!

– Я думаю только о тебе.

– Неправда. Я семь лет прожила с мужчиной, который обращался со мной так, словно я ничтожество, и я не хочу, чтобы это повторилось.

Мойра направилась к выходу из спальни, но Дункан, вскочив с постели, схватил ее за локоть.

– Убери от меня свои руки! – От ярости у нее потемнело в глазах. – Я доверилась тебе! Как ты мог снова так поступить со мной?

– Я хочу дать тебе все, что ты должна иметь, – все, чего ты засуживаешь.

– Ты все еще считаешь меня пустой, избалованной дурочкой. Я никогда не была ею, и уж сейчас я определенно не такая.

Сняв с крючка накидку и не тратя времени на то, чтобы надеть ее, она открыла дверь.

– Мойра, не уходи. Я люблю тебя.

– Ты ничем не отличаешься от других мужчин, которым я нужна в постели, – бросила она, оглянувшись. – Ты меня не любишь. Ей-богу, Дункан, ты вообще не знаешь меня.