Остров амазонок - Ширли Конран

Тревога о Стефене буквально изводила Пэтти. Она всегда звонила ему каждый день, когда ее не было дома. Экономке Джуди были даны указания немедленно связаться с матерью Пэтти, если возникнут какие-нибудь проблемы. Мама, наверное, прилетит из Флориды, но никто не понимает Стефена так хорошо, как она, Пэтти. Так кто же будет заботиться о нем, если она не выберется живой из этого кошмара? Пэтти вытерла слезы тыльной стороной ладони и посмотрела на светящийся циферблат часов. Было уже почти семь часов утра четверга, 15 ноября… Мысли о сыне не давали ей спать. Несмотря на усталость, Пэтти насторожилась и села, услышав плеск воды. Заметив пляшущий круг света, она прошептала:

– Вы выбирались наружу, Джонатан?

– Да. Вокруг никого. – Он вышел из воды, протянул ей что-то, завернутое в мокрую рубашку. – Я принес кокосы.

– Мне никогда не хотелось есть так, как сейчас, – благодарно прошептала Пэтти.

Во время короткой вылазки на берег Джонатан собрал с прибрежных пальм четыре зеленых кокосовых ореха. Страшно голодный, он ободрал зеленую волокнистую кожуру, разбил орех и с жадностью выпил сладкое молоко.

Он вовсе не был в восторге от мысли, что снова придется нырять в эту проклятую дыру, но воспоминание о голодных женщинах – испуганных и беспомощных – подстегнуло его. Собрав в рубашку несколько орехов, он вернулся в пещеру.

Проснулись и другие женщины и с благодарностью принялись жевать мякоть кокосов.

– Пока мы справляемся со всем вполне неплохо, – обратился к ним Джонатан. – Похоже, нам все-таки удалось ускользнуть от этих ублюдков. У нас вдоволь свежей воды, для еды нам хватит кокосов.

– Все это так, – кивнула Сюзи. – Но как же нас здесь найдут?

– Никто и не собирается искать нас, – ответил Джонатан. – Если мы хотим выбраться с этого острова, мы должны полагаться только на собственные силы. Вот почему я думаю, что нам придется построить плот.

– Плот… – разочарованно протянула Сюзи.

– Да, думаю, нам надо будет соорудить плот. В один прекрасный вечер на закате мы отплывем и возьмем курс к Айрайен-Джайа. У меня сохранились навигационные приборы, хотя я мог бы ориентироваться и по солнцу или звездам.

– А почему мы не можем остаться здесь и скрываться, пока бои не прекратятся и мы не сможем снова спокойно вернуться? – спросила Кэри.

– Насколько я понимаю, захватчики должны одержать верх, – ответил Джонатан. – Мне, как, полагаю, и вам, не хочется встречаться с ними.

Пэтти нарушила молчание:

– А как же мы поплывем на плоту, если у нас нет подвесного мотора?

– Начиная с октября, вдоль побережья дуют северо-западные пассаты. Течение тоже поможет нам, – объяснил он. – За три дня мы сможем покрыть расстояние примерно в семьдесят миль.

– Три дня! – ахнула Сильвана. – На плоту!

– Это вполне реально, – сказал Джонатан. – Если вы, конечно, не хотите остаться здесь.

– Семьдесят миль за три дня! – фыркнула Пэтти. – Да я плаваю быстрее.

– Да, но ведь семьдесят миль без остановки, – возразила Кэри.

– Да перестаньте вы спорить! – прикрикнула Анни. – Совершенно ясно, что Джонатан все обдумал, прежде чем говорить нам. Так, ради бога, давайте послушаем его.

– Нам надо сделать плот очень быстро, а то помешает плохая погода, – объяснил Джонатан. – Если мы не отплывем перед началом сезона дождей, то застрянем здесь до будущего марта. Так что, как говорится, это будет состязание со временем.

– А сколько времени уйдет на то, чтобы построить плот? – спросила Сюзи.

– Возможно, дней двенадцать, если только не возникнет серьезных проблем. Значит, у нас будет три дня форы. Но я всегда полагал, что там, где есть жизнь, есть и проблемы.

– Ну не может же дождь идти три дня подряд? – сказала Сюзи. – А если это и так, переждем ливень, если только это поможет нам выбраться с этого острова.

– Циклон – это не просто сильный дождь, – сказал Джонатан. – Лучше вам не знать, что это такое.

– Значит, надо скорее убираться отсюда, если этот дождь так опасен, – заметила Сюзи.

– Сюзи, почему бы тебе не заткнуться и не послушать? – спросила Пэтти.

– Потому что я хочу знать, во что меня хотят втянуть, – резко возразила Сюзи. – Да и тебе бы следовало. Черт возьми, да как мы сможем построить этот плот?

– Это может оказаться не так сложно, как вы думаете, – сказал Джонатан. – Все, что нам нужно, – это деревья, топор и нож. В джунглях можно даже обойтись без веревок, нам подойдут лианы.

– А вы когда-нибудь строили плоты? – поинтересовалась Сюзи.

– Нет.

Сюзи едва не набросилась на него с кулаками.

– Нам никогда не построить этот плот. Я даже в лагере никогда не была. Я не умею пользоваться ни ножом, ни топором.

Джонатану очень хотелось сказать ей что-то обидное, резкое, пригрозить, что он оставит их на произвол судьбы и уйдет, но Джонатан сдержался и спокойно ответил:

– Вы сможете все, если хотите выжить.

Наступило напряженное молчание.

– А вам откуда известна наука выживания? – спросила Сюзи.

– Хотя бы потому, что я год воевал во Вьетнаме.

Он принялся жевать последний кусочек мякоти кокоса. Этот маленький кусочек напомнил ему, до чего же он сам голоден. Пожалуй, лучше ему добыть им всем поесть что-нибудь основательное, и как можно скорее.

Джонатан обвел женщин глазами:

– Слушайте меня внимательно. Если вы хотите выбраться отсюда, вам придется делать все, что я скажу. Предупреждаю вас: я требую беспрекословного подчинения.

Сильвана смотрела на него с отчаянием.

– Да разве мы сумеем все это сделать? Мы не знаем, как выжить в джунглях! Мы все тут погибнем! Наши мужья умерли, умрем и мы…

Джонатан снова сделал над собой усилие и спокойно напомнил:

– Мы договорились не вспоминать о том, что случилось.

В темноте раздались всхлипывания. Он резко произнес:

– Что толку, если мы будем гадать, выживем мы или нет? Что толку сидеть и лить слезы, оплакивая прошлое? У любого человека должен быть инстинкт самосохранения. Неужели вы лишены его? Вы должны настроить себя на то, что вам нужно выжить.

– Настроить себя на то, что мы доберемся до тех ублюдков, что убили наших мужей, – добавила Пэтти.

– Вот это правильно, – поддержала ее Кэри.

Джонатан подвел итог:

– Здравый смысл и воля к жизни – вот все, что я от вас требую. Иначе у вас нет никаких шансов. Я не смогу помочь, если вы опустите руки и будете плакать, глядя на мозоли и жалуясь на усталость. Если кто-то не готов к тяжелой работе, если кому-то хочется выбираться в одиночку, сейчас как раз время сказать об этом.