Одержимый любовью - Лора Лэндон

– Думаешь, там будет столпотворение? – спросила у Селии Аманда. – Я знаю, если бы подобное мероприятие местные жители устраивали дома, то собрались бы все на много миль вокруг.

– Здесь получится то же самое. Думаю, если мы случайно разойдемся слишком далеко друг от друга, то уже не найдемся.

– Вечер обещает быть приятным, – улыбнулась Аманда. – Вы так не считаете, ваша светлость?

– Как скажете, леди Аманда, – ответил ей с какой-то гримасой Хардли. Селия заметила, что вряд ли это можно было назвать улыбкой. Всякий раз, когда ему приходилось говорить с Амандой, его лицо принимало враждебно-хмурый вид, который никак не хотел меняться. – Скоро вам предстоит это узнать, ибо мы приехали.

Экипаж остановился, и лакей бросился открывать дверцу. Как только опустили ступеньку, Джонас вышел первым и повернулся, чтобы помочь спуститься Аманде. За ней следом выбралась Селия, а затем Хардли.

Селия знала, что с ее стороны это было жестоко, но она шагнула к Джонасу и взяла его под руку. Хардли не оставалось ничего другого, как сопровождать в местный зал для приемов Аманду.

Разгневанный взгляд, которым он наградил Селию, дал понять, что он не оценил ее маневра, но Селии было все равно. Она хотела идти с Джонасом.

Улицу перед залом заполонили крытые повозки, экипажи и верховые лошади, привязанные к столбам. Вереница завсегдатаев подобных мероприятий растянулась от входа в здание вниз по улице, которая скрывалась за углом.

Среди гостей были и пожилые матроны, которые при ходьбе опирались на тросточку, и женатые пары среднего возраста, и молодежь, которая держалась небольшими группами человека по четыре. Звучавший отовсюду смех создавал у всех праздничное настроение.

От восторга и радости у Селии кружилась голова. У нее было такое чувство, будто она пришла в оперу или в театр на премьеру нового спектакля.

– Посмотри, Хардли, – воскликнула она, обозревая толпу, продвигавшуюся к танцевальному залу, – гости все прибывают.

Они с братом, не сговариваясь, вместе повернули головы к подъезжавшим экипажам, из которых выходили все новые и новые гости.

Селия не знала, кто кого заметил первым, но ее взгляд остановился на одной паре, которая направлялась прямо к ним.

Глаза женщины сверкали злобой, она следовала за своим мужем, яростно чеканя каждый шаг, словно предупреждая всех о надвигавшейся опасности. Селия почувствовала, как ее охватывает ужас, с которым она не могла справиться.

– Стань за мою спину, – попытался аккуратно отодвинуть ее назад Джонас.

– Нет, Джонас…

– Да.

Селия еще раз испуганно посмотрела на мать Мелисент и поняла, что леди Канделл собирается устроить сцену. Даже по прошествии стольких лет родители Мелисент никак не могли оправиться после ее смерти и смириться с ней. По крайней мере леди Канделл.

Ее глаза полыхали жгучей ненавистью, когда она подошла и остановилась перед Джонасом.

– Как смеешь ты показываться в приличном обществе? – начала она довольно громко, так что все, кто проходил рядом, останавливались, прислушиваясь. – Тебя должны были повесить за убийство!

– Маргарет, – попытался успокоить жену лорд Канделл, – давай вернемся домой.

– Каждую ночь, пока ты был на войне, я молилась, чтобы ты не вернулся оттуда живым. Я просила Бога об этом, но он меня не послушал. Он позволил тебе уцелеть.

– Поедем домой, Маргарет, – повторил лорд Канделл. – Ты только расстраиваешься. Здесь уже ничего нельзя поделать, – обнял он жену за плечи и попытался увести.

– Ты заслуживаешь смерти, – бросила через плечо леди Канделл, подчиняясь мужу, который повел ее назад к экипажу.

Ее пронизанные ненавистью слова звенели в ушах Селии даже после того, как пара ушла и экипаж маркиза Канделла исчез из виду.

– С тобой все в порядке? – услышала она вопрос Джонаса.

Селия подняла голову и увидела перед собой его озабоченное лицо. Она открыла рот, чтобы ответить, понимая, что это она должна за него волноваться, а не он за нее, но так ничего и не сказала. Ее била дрожь, а голос куда-то пропал. От волнения так сильно стучали зубы, что, даже если голос появился бы, она не смогла бы сказать ни слова.

– Ты хочешь поехать домой, Селия?

– А ты?

– Я должен выдержать это, – покачал головой Джонас. – Если сбегу, то это только подогреет страсти.

– Тогда я останусь с тобой, и мы вместе выдержим это.

Джонас обнял ее за плечи, и Селия почувствовала, как его сила передалась ей.

– Не хотите ли вернуться в Хардли-Мэнор, леди Аманда? – обратился Джонас к Аманде.

– Пожалуй, нет, – рассмеялась она. – Вечер только начался. Я приехала потанцевать и уже слышу звуки оркестра. Играют очень хорошо. Вечер обещает быть приятным.

Оставался только брат Селии, и все сразу переключили внимание на него.

– Итак, ваша светлость, вы уже решили, к какому лагерю прибьетесь? – спросила Аманда.

Хардли явно разозлился. Он расправил плечи и, прищурив глаза, посмотрел на Аманду.

– Да, леди Аманда, я решил, что буду делать.

Складывалось такое впечатление, словно он приблизился к тому месту, где стояла Аманда, хотя на самом деле не сделал ни шагу. Он распрямился и возвышался над Амандой, как стервятник над своей жертвой.

– Кто-то же должен нести ответственность за мою сестру, а если я уеду, то эта обязанность ляжет на вас. От этой мысли меня бросает в дрожь.

Впервые за все время, что Селия знала Аманду, ее подруга, похоже, потеряла дар речи. Правда, она быстро пришла в себя, но Селия успела заметить довольную ухмылку на лице брата.

– Меня не перестает удивлять ваша доброта, – заявила Аманда, обмахиваясь веером, как будто слова Хардли стали для нее комплиментом, а не оскорблением. – Ну, если все решено, идем в зал? Иначе вечер ускользнет от нас.

Селия, пытаясь ободрить Джонаса, сжала его руку и с улыбкой вошла в зал. Все происходило точно так же, как три года назад, когда Хардли отвернулся от Джонаса, и светское общество последовало его примеру. Только на этот раз исход вечера будет другим. На этот раз Джонас здесь не один. На этот раз рядом с ним она.

Когда они оказались в танцевальном зале, Селия узнала нескольких друзей детства, с которыми вместе росла. Не выпуская руки Джонаса, она подошла поговорить с ними.

Поначалу напряжение, ощущавшееся в зале, доставляло неудобство. Высокопарные разговоры, пристальные взгляды. Однако вечер катился своим чередом, и вскоре сцена на улице уже потеряла свою важность.

Один танец Селия станцевала с Джонасом; затем ее пригласил сквайр Джеймс, а за ним – Робби Бенсон, отец которого владел пабом «Бочонок эля». Аманда тоже не страдала от недостатка партнеров, однако, как отметила Селия, Хардли не входил в их число. Вниманием Джонаса на весь вечер завладели несколько человек из города, которых очень интересовало, как он восстанавливает Хейвуд-Эбби.