Ради дружбы - Элизабет Бэйли

У Тимотии перехватило дыхание.

– Сам знаешь, что не хочу, – ответила она и в притворном гневе добавила: – Нахал!

Лео засмеялся, и они пошли дальше.

Это был уже не первый разговор такого рода, короткий, но исполненный особого смысла, после того дня, как она покинула постель. Тогда четверо друзей, Эдит и Дженни сошлись вечером за ужином. Было очень весело.

Тимотия то и дело ловила на себе взгляд Лео. Она сделала вид, что ничего не замечает, но этот горящий взгляд преследовал ее неотступно, заставляя думать о своих снах, которые утром затуманивались, но все равно оставались где-то в глубинах памяти.

Когда, расставаясь после ужина, Лео учтивейшим образом пожелал Тимотии покойной ночи, она легла и стала его ждать. Но он не пришел, и Тимотия, томимая желанием, ворочалась с боку на бок и проклинала его.

В последующие дни они очень часто оставались наедине, и Тимотия почувствовала, что больше не может – да и не желает – скрывать от Лео, что она хочет его. Да это и невозможно было скрыть, как и то, что Лео испытывает то же самое по отношению к ней. Чувственность, пронизавшая их отношения, привела Тимотию в какое-то лихорадочное состояние. Она все время была в радостно-возбужденном настроении, каждый день ожидая, когда Лео снова сделает ей предложение, чтобы сказать “да”. А он медлил. Может, ждал, пока она окончательно поправится?..

Тимотия устремила взгляд на дом. Вон окно библиотеки, но отсюда ничего не видно, слишком далеко. К тому же Лео, наверное, сидит за столом, работает. Появилось нестерпимое желание видеть его, немедленно!

Не думая больше ни о чем, она встала, взяла лежавшую на траве трость и, хромая, побрела к дому. Идти по траве было нелегко; когда она наконец до-бралась, пришлось остановиться и перевести дыхание. Нога подгибалась. Тимотия направилась к боковому входу – так было ближе.

Вот и библиотека. Тимотия с тревожно бьющимся сердцем застыла в дверях, окидывая взглядом комнату. За столом никого не было. Лео стоял у окна, что-то высматривая.

Услышав шорох, он резко повернулся.

– Господи, Тимма, ты меня напугала!

Лео с беспокойством смотрел на ее бледное лицо. Выглянув в окно, он встревожился, увидев пустой шезлонг, – и вот, пожалуйста, она здесь, прошла одна такое расстояние!

– Ты что же это творишь! – выкрикнул он, бросаясь к Тимотии. Что-то в выражении ее лица заставило его сменить тон. – Что случилось?

Тимотия отвела глаза, потом снова посмотрела на Лео. “Дорогой, один на всю жизнь”, – звенело у нее в голове.

– Ничего, – с улыбкой сказала она. – Совершенно ничего.

– Ну, тогда я ничего не понимаю, – со смешком отозвался Лео.

– Правда? – Она растерянно посмотрела по сторонам, не зная, что делать дальше. Взгляд упал на заваленный бумагами стол. Тимма сделала шаг вперед. Лео протянул руку. – Не надо, я сама.

Тимотия подошла к столу.

– С Далвертоном не сравнишь, там у тебя был идеальный порядок, – смущенно пробормотал Лео.

Тимотия улыбнулась.

– Я могла бы тебе помочь, если хочешь. Лео помотал головой.

– Нет, не надо, я не хочу, чтобы ты гнула спину на меня.

– Раньше ты говорил совсем другое.

– С тех пор все изменилось.

Еще как изменилось! Тимотия в замешательстве потупилась, боясь посмотреть ему в глаза. Сама не зная зачем, она взяла пачку бумаг, подняла – и разжала пальцы. Листки рассыпались по столу. У нее вырвался смешок.

– Твой ход, Лео. Лео нахмурился.

– Тимма, я тебя не понимаю. Ты такая странная. С тобой все в порядке?

Тимотия стояла не поднимая глаз. Грудь распирало от радостного возбуждения. Ей казалось, еще мгновение – и она лопнет. Хотелось расхохотаться во весь голос, закружиться по комнате. Пусть думает, что она сошла с ума. Почувствовав пристальный взгляд Лео, она медленно подняла глаза.

Их взгляды встретились. Лео недоумевал. Почему она так себя ведет? Нет, ему нравится, но что это означает? Она приоткрыла рот и облизала губы. Это было сделано бессознательно, но у него пересохло в горле.

Его глаза вспыхнули, их пламя перекинулось на Тимотию. Казалось, они простояли целую вечность, разделенные столом. Тимотия не поняла, то ли она подошла к Лео, то ли он к ней, но они оказались совсем близко.

А потом он наклонился, она почувствовала прикосновение его губ к своим дрожащим губам. Ей показалось, она задыхается, хотя Лео лишь легонько поддерживал ее, словно боясь, как бы она не упала. Они почти не касались друг друга, но и этого было достаточно, чтобы по ее жилам пробежал огонь. Из уст вырвался легкий стон нетерпения.

Лео, словно его подтолкнули, прижался к ней и впился губами в ее губы. Тимотия обмякла и повисла у него на руках, чувствуя, что у нее больше нет ни сил, ни собственной воли. Есть только Лео, и она готова на все, лишь бы продлились эти мгновения, – даже умереть, если он захочет.

Она потянулась к нему всем телом. Когда Лео подался назад, ноги ее подкосились, в глазах потемнело.

Очнулась Тимотия на стуле у письменного стола. Она подняла голову – Лео стоял, наклонившись, и пристально смотрел на нее. На его лице читалось то же смятение, что царило в ее душе.

– Черт тебя побери, Тимма, – хрипло произнес он, – ты меня с ума сводишь. Я никого еще не хотел так, как тебя… но не могу, нельзя…

Тимотия, не в силах говорить, взяла его руку, лежавшую на ее плече, прижала к своей щеке. Лео, мрачнея, отдернул ее и отвернулся. Слышалось его прерывистое дыхание, и Тимотии это было приятно – ведь это из-за нее, из-за ее любви.

Возбуждение постепенно спадало, и когда Лео наконец взглянул на Тимотию, она не знала, куда девать глаза от смущения. Все было странно и непривычно. Как объяснить ему? Тимма сама не знала, что так получится, а когда он ее поцеловал, она в тот же миг поняла то, чего не понимала все эти годы – она давно любит Лео, всегда любила.

Его смех резанул по ушам, выводя Тимотию из состояния нежной расслабленности.

– Ох, Тимма! – проговорил Лео смеясь. – Ты не станешь больше говорить о каких-то там платонических отношениях?

Тимотия поежилась и принужденно улыбнулась.

– Это и так ясно.

Его лицо снова стало серьезным. Тимотия, затаив дыхание, ждала, чувствуя, как надежда с каждой секундой съеживается, сменяясь тяжелым предчувствием.

– Я не хотел заговаривать об этом, пока ты не переедешь домой. И вообще не собирался приближаться к тебе раньше времени, чтобы не давать повода для сплетен.

– Понимаю, – осторожно проговорила Тимотия. На душе у нее становилось все тяжелее, от восторженности не осталось и следа.

Лео смотрел на нее так… ну да, он словно раздумывал, взвешивал все “за” и “против”. Что тут взвешивать, все очень просто. Или она ошибается?