Соблазнительная лгунья - Элизабет Кларк

– Джинни! Пора бы помыть посуду! Сюзи, ты совсем забросила камин! Салли, неужели у тебя нет работы наверху?

Убедившись, что все любопытные разошлись по своим делам, Джульетт начала:

– Гарриет, та самая подруга моей матери, сказала, что у мамы в комнате были спрятаны письма, которые писал ей Уильям. Я не знаю, там ли они до сих пор, но я бы хотела попытаться найти их. Это письма любви, и я надеюсь, они помогут мне доказать, что Уильям Бэнфорд действительно был моим отцом.

– Где именно в комнате? – спросила миссис Гленфилд. – Теперь это комната Джинни, но мне страшно представить, сколько народу успело там пожить с тех пор.

– Она сказала, что под паркетной доской под кроватью, – ответила Джульетт. – Ближе к углу, где мыть станет только самая хорошая горничная.

Миссис Гленфилд рассмеялась:

– Точно, узнаю твою маму! – Она встала, вытерла руки о передник и посмотрела на часы: – Да, с расписанием новых хозяев не угадаешь, где они могут быть, но уж на нашу половину они точно не зайдут.

– Вам виднее, – улыбнулась Джульетт, – но, честно говоря, я понятия не имею, куда надо идти. Если бы вы показали мне дорогу…

Этот дом был очень похож на дом Уайтхоллов, и лестница для слуг была такая же непроглядно темная. Когда Джульетт шла за миссис Гленфилд, она думала о том, что ее мать ходила по этим же ступенькам. Казалось, она сейчас внимательно смотрит на нее, защищая и подбадривая.

Наконец они дошли, и миссис Гленфилд распахнула какую-то дверь. Они вошли в небольшую комнату, где когда-то жила Кейт Клейпул.

«Только бы никто не передвигал кровать за эти годы».

– Ну что, двигаем кровать? – спросила миссис Гленфилд, уперев руки в бока.

– Но если услышит Бренна…

– Полагаю, ее еще нет дома, но вообще-то ты можешь быть права.

– Я просто попробую заползти, – сказала Джульетт и отдала свечу.

Пол был ровный. Она не знала, где ей искать. Может быть, у ножки? Джульетт аккуратно прощупывала все паркетные швы, полоска за полоской. И вот что-то поддалось под ее нажатием.

Она потянула сильнее, и доска осталась у нее в руке.

– Вот оно! – громким радостным шепотом сказала Джульетт.

– А теперь мы тихо подвинем кровать, – сказал мистер Мертон.

Они втроем взялись за углы и плавно приподняли кровать, а затем поставили так же плавно, освободив место с отошедшей доской. Джульетт легла на пол и посмотрела в тайник. Покрытые пылью, там лежали письма, перевязанные темно-синей ленточкой.

– Сама себе не верю! – прошептала она.

– Так и должно быть, – сказал мистер Мертон. – Дайте я их во что-нибудь заверну.

Он ушел, а миссис Гленфилд снова стала рассматривать Джульетт.

– Какая жалость, что мама не дожила до этого дня и не посмотрела, какая у нее девочка красавица. Ну ничего, она ведь теперь всегда с нами, смотрит на тебя и улыбается.

Джульетт почувствовала, что может расплакаться прямо здесь, в комнате, где ее мать ждала писем любимого человека, где плакала ночами, где узнала, что станет матерью. Но тут вернулся мистер Мертон и протянул Джульетт сверток.

– Так будет надежнее, – сказал он. – А теперь, Джульетт, надо бы тебе уйти. Хоть ты и наша гостья, молодая мисс Бэнфорд может впасть в исступление, если увидит тебя здесь.

Уже на пороге Джульетт поблагодарила мистера Мертона и миссис Гленфилд за такой прием.

– Ничего, деточка, ничего, – ответила миссис Гленфилд, и в ее глазах стояли слезы. – Мы надеемся, что мы тебе чем-то помогли. А значит, и твоей маме тоже.

Джульетт быстро обняла обоих стариков и торопливо зашагала, чтобы никто не увидел набежавших слез.