Трудная роль - Лайни Тейтум

– Бабушка, а вот и я! Мне хотелось, чтобы Джон ехал быстрее, но папа не разрешил. Посмотри, я привез с собой Еву!

Услышав любимый звонкий голосок, Марианна-Клотильда быстро поднялась, подхватила Эдмунда, улыбнулась и стиснула его в объятиях.

– Господи, Эдмунд, как давно я тебя не видела! Мне начинает казаться, что Лондон вовсе не такое ужасное место для маленьких мальчиков. Возможно, твой дедушка был не прав, и папа тоже. Возможно, для всех будет лучше, если мы станем жить вместе. О Боже, я тебя не удержу! Ты настоящий маленький великан.

– Ева говорит, что я лучше великана. Я бык, сильный и упрямый, и могу попасть во что угодно с двадцати шагов!

– Ах, твоя тетя Ева? Эдмунд, познакомь меня с ней, пожалуйста.

– Она тоже сильная как бык. И хочет научить меня плавать лучше папы. – Он насупился. – Если когда-нибудь снова станет тепло.

– Да, мама, я могу подтвердить, что она действительно сильна как бык. Восемь часов в одной карете с Эдмундом – это не шутка. Увы, я не смог этого выдержать. А что касается плавания, то мне еще предстоит оценить ее возможности в этом направлении.

Марианна-Клотильда не могла отвести глаз от своего красавца-сына. Его голос был звучным, веселым и довольным. Он стоял посреди гостиной рядом с поразительно красивой молодой женщиной в темно-синем шелковом платье.

– Так вы и есть знаменитая тетя Ева? – Марианна-Клотильда посмотрела на молодую женщину, которая почти не уступала ей ростом.

Эванджелина сделала реверанс.

– Да, миледи. Я кузина Мариссы.

– Мадам де ла Валетт, – сказал герцог. Марианна-Клотильда удивилась бы меньше.

если бы кто-то вздумал доить в ее гостиной корову. Ее дерзкий, умудренный опытом сын просто произнес имя этой женщины, но в его тоне звучали гордость и чувство хозяина. О Боже, неужели он наконец нашел свою суженую? Только затем до старой герцогини дошло, что он стоит очень близко к Эванджелине, словно хочет защитить ее. От меня? Неужели он думает, что я обижу бедную девочку?

Герцогиня наградила наполовину французскую кузину обворожительной улыбкой, очень похожей на улыбку сына, и похлопала ее по руке. Девушка была достаточно красива, чтобы составить пару ее сыну, однако что-то было не так. И виноваты в этом были ее глаза. В них стоял страх. Кого она боится? Меня? Нет. Это чушь.

– Я рада наконец познакомиться с вами, мадам, – сказала Марианна-Клотильда и пожала ее узкую кисть.

Рука дрогнула, а затем отдернулась.

– Благодарю вас, миледи, – сказала Эванджелина, которой хотелось провалиться сквозь землю. Мать герцога тепло приветствует изменницу, проникшую в ее дом. – Простите за неожиданный визит, но миссис Нидл умерла. Это было ужасно, и я не знала, что делать, а милорд…

– Да, я знаю. Мне очень жаль.

– Милорд был очень добр и предложил мне составить компанию Эдмунду.

– А вот это уже новость. Как для меня, так и для Эдмунда. – Ричард посмотрел на сына, тщательно изучавшего старинный глобус. – Эдмунд, только ничего не трогай!

– Да, папа. Я только не могу понять, почему она круглая, если миссис Рейли много раз говорила мне, что Земля плоская. Это ведь Земля, правда?

Марианна-Клотильда засмеялась и сказала Эванджелине:

– Миссис Рейли с давних пор является членом клуба, который называется «Плоская Земля». Мадам, вам придется очень постараться, чтобы разубедить моего внука!

– Эдмунд, – негромко позвал герцог.

– Да, папа?

– Ты выслушаешь меня, поверишь мне, и дело на этом закончится. Ладно?

Эдмунд медленно подошел к отцу и замер, глядя на него снизу вверх.

– Земля круглая. Повтори.

– Земля круглая, папа. Ты уверен?

– Я когда-нибудь обманывал тебя?

– Нет, папа. Я никогда не думал, что ты можешь ошибаться.

Эванджелина негромко застонала. Марианна-Клотильда смеялась до тех пор, пока на глаза не навернулись слезы.

– Вот и хорошо. Когда миссис Рейли в следующий раз скажет тебе, что Земля плоская, ты улыбнешься и кивнешь, но" будешь знать, что на самом деле это не так.

– Да, папа.

Герцог улыбнулся сыну, поднял его и прижал к груди.

– Просто неподражаемо, – сказала Эванджелина.

Марианна-Клотильда не уловила в ее звучном голосе ничего, кроме юмора. Там не было намека ни на кокетство, ни на хихиканье, к которым так привык ее сын.

– Да, я до сих пор под впечатлением… Мадам, не считайте себя непрошеной гостьей. Я давно мечтала познакомиться с вами. Сын рассказывал о вас много хорошего.

– Я говорил матери, что вы упрямы как осел, когда-то были хорошей наездницей и обожаете морские пейзажи. Ах да, кажется, я как-то обмолвился, что вы не лишены обаяния.

– От души надеюсь, что вы не углублялись в подробности.

– С чего это вы взяли? В конце концов, я разговаривал с собственной матерью. А она восхищается мной и тоже считает, что я не могу ошибаться.

– Это верно, – подхватила Марианна-Клотильда. – В конце концов, это мой собственный сын. А что остается матери, как не восхищаться своим мальчиком?

Эванджелина фыркнула, герцог еще раз подкинул Эдмунда в воздух, а МарианнаКлотильда сказала:

– Мадам, проходите и садитесь. Я позвоню, чтобы нам принесли чаю. Можно мне называть вас Эванджелиной? Обращение «мадам» устарело так же безнадежно, как и мнение о том, что Земля плоская.

– Не знаю, бабушка, – проворчал Эдмунд. – Миссис Рейли всегда говорит об этом так уверенно…

– Эдмунд, Земля круглая, – сказал герцог. – Круглая!

– Да, папа. Бабушка, папа сказал тебе, что я самый меткий стрелок на свете?

– Он сказал, что ты уже раз десять в упор застрелил павлина Рекса.

– Да, – сказал Эдмунд и сладко зевнул. Эванджелина наклонилась и взяла в ладони его лицо.

– Хватит разговоров. Ты устал не меньше, чем твой папа. Но ты младше, а потому сейчас пойдешь с Эллен в детскую и немного отдохнешь.

Герцог снова подхватил сына на руки.

– Я сам отнесу его к Эллен. Скоро вернусь. Я не оставлю вас на съедение дракону. Мама, пока меня не будет, постарайся не напугать ее до потери пульса.

– Папа, а как же мой рассказ? Я хочу, чтобы бабушка послушала мой рассказ!

– Расскажешь, когда поспишь. – Ричард остановился у порога и сказал: – Я попрошу Грейсона подать чай.

Молодая леди осталась наедине со старой герцогиней. Господи, пусть она подойдет моему сыну, от души взмолилась Марианна-Клотильда и снова наградила девушку чарующей улыбкой.