Укротите огонь, господин Демон - Екатерина Васина

Муки совести могут настигнуть в любое время и по любому поводу. К Ангелине они пришли из-за Златы. Нет, Геля прекрасно понимала, что она ничем и никому не обязана. Но нечто противное грызло изнутри и мешало спокойно думать о прошедшей ночи и поцелуях.

Зато Геля с честью выдержала испытание допросом от Аси и Инны. Те не могли успокоиться и не верили, что подруга просто опоздала на паром. Ангелина крайне сдержанно поведала, что опоздала из-за свидания, но наотрез отказалась назвать имя счастливца. Лишь буркнула, что ночевала одна и с тем типом у нее ничего не было. Ася с Инной вынуждены были отстать, хотя ворчали почти весь день и намекали, что нечестно прятать подробности от близких подруг. Геля отмахивалась и переводила разговор на подготовку к конкурсу.

Кирилл Александрович после возвращения в лагерь почти на весь день исчез из поля зрения Ангелины. Она лишь мельком видела его на обеде и ужине. Все остальное время Демон сидел в доме. Судя по всему, работал. Геля не без ехидства решила, что он так сублимирует.

Сама ведь тоже сублимировала, с головой уйдя в подготовку к конкурсу. Они с Игнатом после полдника удрали из лагеря, подальше в лес, где тренировались до дрожи в коленях и боли в запястьях. И до тех пор, пока Геля со вздохом не призналась другу:

– Волнуюсь я за Злату. Давай вечером к ней сходим?

– Давай, – согласился Игнат. Он заметно помрачнел, и Геля его не винила. Нелегко признать интерес к чужой беременной жене. К тому же у которой явно проблемы с головушкой.

Вечер у студенческого лагеря начинался после ужина, и на ужин Геля с Игнатом едва не опоздали. Ворвались в столовую взмыленные и ужасно голодные. В суматохе, пробираясь к своему столу, Геля краем глаза заметила Кирилла Александровича. Тот явно наблюдал на ней. Но сейчас было не до Демона: они с Игнатом договорились удрать сразу после ужина к Злате.

Жаль только, она Кириллу Александровичу сказать об этом забыла. Демон подкрался, когда Ангелина прыгала у дверей столовой, поджидая, когда там Игнат доест все и выйдет.

– Далеко собралась?

– Далеко, – отмахнулась Геля, чуть отступая в сторону. Не от отвращения или испуга, просто не хотела, чтобы все видели, как неприлично близко стоит к ней суровый преподаватель.

– Гелька, ты готова? – проорал Игнат. Он вечно, как и Геля, двигался много, порывисто и на одном месте не мог долго усидеть. Кажется, Кириллу Александровичу это тоже пришло в голову. Чуть нахмурившись, он посмотрел сначала на парня, затем – на Гелю. Но та лишь отмахнулась: внутри интуиция буквально рычала на тему Златы.

– Извините, Кирилл Александрович, нам пора!

Она схватила Игната за руку и буквально потащила за собой.

– Нетерпеливая какая! – пожаловался громко друг, увлекаемый в дальние дали, подсвеченные заходящим солнцем.

– Ты же сам меня торопил, – огрызнулась Геля. Чувство опасности чуть притупилось, но не прошло. Оно словно притаилось в ожидании. И Ангелина рвалась вперед. Может, действовала импульсивно, по-ребячески, но оставаться в лагере было выше ее сил.

Вот и знакомая тропинка, спускавшаяся к берегу водохранилища. Вот оранжевая палатка и костер перед ней. Чуть побулькивающий котелок и мерное гудение пчел над высокой травой. Где-то вдалеке прогудел паром. А у Гели, что называется, отлегло от сердца. Тогда как Игнат рядом шумно выдохнул и шевельнул губами, выталкивая ругательство.

Невредимая и довольная жизнью Злата в длинном бежевом сарафане, с распущенными волосами, стояла в стороне от костра и расчесывала волосы. Руслан и Оскар купались, с шумом ныряя в темно-синюю воду. Но при виде гостей направились к берегу.

– Привет! – Злата искренне обрадовалась Геле и Игнату. – А я как раз сегодня про вас сон видела! Точнее про тебя, Геля. Как ты собираешься поплавать и вдруг начинаешь тонуть. А вода из голубой становится черной.

– Вот спасибочки, – пробормотала Ангелина, мысленно передернувшись. Тонуть ни в реале, ни во сне ей не хотелось.

Игнат несколько сухо поприветствовал Злату. При этом глядел куда-то в сторону и поспешил завязать разговор с подошедшими Русланом и Оскаром. Последний на Гелю едва ли не облизывался. При этом ухитрился пройтись по девушкам, любящим надевать «неженственную одежду». Ангелина в шортах и майке крайне вежливо сообщила, что не одежда красит человека. После чего увлекла Злату подальше от мужчин.

– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовалась, внимательно разглядывая объект своего беспокойства и думая, что запавшие глаза и синяки под ними явно не признак здоровья.

– Нормально, – ответила Злата. – Немного живот вчера прихватывало, но Оскар сказал, что это из-за жары. Или могут быть тренировочные схватки. Ну, мне скоро совсем уже рожать.

– На природе? – постаралась не допускать язвительность в голос Геля. – Под деревом? Под треск костра и пение птиц? Ты уверена?

– Ребенок должен прийти в мир в спокойной гармоничной обстановке.

– У тебя же мать акушерка, – тихо проговорила Геля, чувствуя, как по коже бегут мурашки. – Господи, неужели она тебе ничего не рассказывала? Ни про осложнения, ни про то, что роды – вещь непредсказуемая.

– Раньше все рожали дома, кроме проституток, – заученно проговорила Злата. – И рожали по много детей. Мне мама ничего не рассказывала, говорила, что еще наслушаюсь.