Любить запрещается - Барбара Картленд

Размышляя о том, что может подумать брат, Ария услышала, как Дарт Гурон сказал:

– Таким образом, ваша сестра приехала сюда помогать мне. А теперь я прошу ее выйти за меня замуж.

– «И это все, что он хотел сказать?» – подумала девушка, но, увидев выражение его лица, поняла, что он имел в виду именно то, что сказал.

– Все произошло довольно неожиданно, не так ли? – спросил Чарлз.

– Дорогой друг! В моей стране привыкли принимать решения очень быстро.

Чарлз повернулся к сестре.

– Тебе не кажется, – несколько напыщенно начал он, – что было бы лучше, если бы ты приехала домой и сообщила мне, что собираешься объявить о своей помолвке?

– Но я не собиралась о ней объявлять, – ответила Ария. – Это…

– …это все газеты, – вставил Дарт Гурон. – Они набросились на нас, когда мы были не готовы. Нам очень, очень жаль, что все так получилось, но тогда мы ничего не могли сделать.

– Да, как это все некстати, – произнес Чарлз. Было видно, что он уже не так расстроен, как раньше, но в то же время, убедив себя, что его чести и достоинству брошен вызов, он не собирался так легко сдаваться.

– Никакого формального объявления не будет, – сказал он, – пока вы не обсудите все со мной как с главой семьи и пока это недоразумение с фамилией не будет исправлено.

– Нет-нет, конечно, нет! – заверил его Дарт Гурон. – Мы и не думали об этом. А сейчас, сэр Чарлз, позвольте мне предложить вам что-нибудь выпить или, если вы предпочитаете, кофе. Раз вы приехали прямо из Квинз-Фолли, то, должно быть, завтракали очень рано.

– Я выпил бы виски с содовой, – ответил Чарлз, – если вас не затруднит.

– Нисколько, – сказал Дарт Гурон и позвонил.

– Тем временем Арии лучше всего собрать вещи, – сказал Чарлз.

– Собрать вещи?

Ария и Дарт Гурон с удивлением воззрились на него.

До этого момента Ария воспринимала Чарлза только как человека, который нуждается в заботе и ласке, как человека больного и израненного, с которым нужно обращаться очень нежно, по-матерински. Теперь же она увидела нового Чарлза – берущего на себя ответственность, которая принадлежит ему в силу происхождения и воспитания, человека, для которого ответственность является чем-то естественным.

– Я пойду собираться, – наконец сказала она. – Ты приехал на машине?

– Да, – ответил он, – я нанял такси. Мне показалось, что так будет лучше.

– Да, конечно, – согласилась Ария, с болью подумав о том, сколько это стоило.

– Одну минуту! – сказал Дарт Гурон. – Сэр Чарлз, неужели вы хотите сказать, что намерены забрать Арию прямо сейчас?

– Естественно, – ответил Чарлз. – Будем очень рады видеть вас, мистер Гурон, если вы захотите приехать в Квинз-Фолли пообедать или даже погостить. Но вы должны понять, что Ария не может оставаться здесь.

– Боюсь, что условности жизни в Англии останутся для меня непостижимыми, – признался Дарт Гурон. – Но если вы так считаете, то, видимо, это так и есть. Тем не менее мне не хотелось бы, чтобы она уезжала.

– Понимаю, – ответил Чарлз, – но, как я уже сказал, мы всегда рады видеть вас в Квинз-Фолли.

– Если бы я решил поселиться где-нибудь в Англии, то хотел бы жить там, хотя мне пришлось бы очень трудно. У вас там корни, своя почва, все принадлежит вам. Это то, чего мне всегда не хватало и чего я хотел больше всего в жизни – принадлежать какому-то месту и знать, что и оно по-настоящему принадлежит мне, потому что за него сражались и умирали мои предки.

Пока он говорил, Ария неотрывно смотрела на него. Чарлз выглядел смущенным. Простые люди так не говорят, думал он.

– Я не могу долго ждать, Ария, – быстро произнес он. – Ты отлично понимаешь, что мне нужно вернуться на ферму, там еще так много дел.

– Я уже иду собираться, Чарлз, – ответила она. Ария повернулась к двери, но Дарт Гурон остановил ее.

– Послушайте, я не совсем понимаю, чего хочет ваш брат, но вы отлично знаете, что мне не хочется расставаться с вами. Мы можем уговорить его остаться? Если, конечно, это не противоречит моральным устоям Британии? Или, может быть, мне послать за какой-нибудь тетушкой – старой девой, которой у меня нет, или пригласить парочку знатных дам, моих хороших знакомых, приехать сюда завтра? Так будет прилично?

Ария покачала головой.

– Чарлз прав, – сказала она. – Думаю, будет гораздо лучше, если я вернусь домой.

Она понимала, как все усложнилось. Если Чарлз даже ненадолго задержится здесь, гости узнают, кто она на самом деле. В данных обстоятельствах это всего лишь вопрос времени, и тогда пресса тоже об этом узнает.

Перед ее внутренним взором снова проплыли газетные заголовки, сообщающие о гибели отца. Все вновь ожило, и она уже видела, как они с Чарлзом будут снова вытащены в центр внимания общественности.

– Нет-нет, я должна уехать! – воскликнула она.

Она быстро вышла из комнаты и, только когда добежала до лестницы, заметила, что Дарт Гурон последовал за ней. Он окликнул ее, и, повернувшись, она с изумлением обнаружила его прямо позади себя.

– Вы не можете просто так уехать, – негромко произнес он.

– Но я должна, неужели вы не понимаете? И чем быстрее, тем лучше. Никто не должен знать, кто я. Вам придется сказать всем, что я скрылась, а газетчикам – что помолвка расторгнута.

– Но почему я должен это говорить?

– Потому что это правда, – ответила Ария. – Этот фарс немного затянулся. Я вообще не должна была на это соглашаться. Все это должно было привести к неприятностям, вы видели, как к этому отнесся Чарлз. Кроме того, есть еще обстоятельства, о которых я не могу рассказать вам, но которые обнаружатся, если я не исчезну. Остается только одно: я должна уехать.

– А если я вам не позволю? – очень медленно проговорил Дарт Гурон, и, взглянув ему в лицо, Ария увидела странный блеск в его глазах.

– Я не понимаю, что вы хотите этим сказать, – удивилась она.

– Думаю, что понимаете, – ответил он. – Я хочу, чтобы вы остались, а если будете настаивать на отъезде, я скажу вашему брату правду.

Ария беспомощно глядела на него.

– Вы не посмеете, – наконец сказала она взволнованно, – Чарлз не поймет и придет в ярость, узнав о деньгах. Я не собиралась говорить ему, как я их… заработала. Он расценит это как оскорбление семейной чести. Раньше я не подумала об этом, но теперь вижу, что мне ни за что не нужно было соглашаться на такую унизительную и постыдную сделку.

Девушка говорила с отчаянием, и через некоторое время Дарт Гурон негромко произнес:

– Возможно, вы правы.

– Я должна уехать, вы ведь понимаете?