Возвращение - Дженнифер Арментроут

Мы стояли так близко друг к другу, словно Сет пригласил меня на танец – глупая игра моего воображения. И в следующий момент я неосознанно сделала то, что показалось мне таким естественным, а я была такой усталой и измотанной, что даже не подумала о последствиях.

Закрыв глаза, я подалась вперед и прижалась щекой к его груди, прямо над сердцем. Сет замер, словно превратившись в одну из мраморных статуй, которые я разглядывала чуть раньше. Парень сделал глубокий вдох, и я застыла, ожидая, что он вот-вот меня оттолкнет.

Но он этого не сделал.

Рука Сета соскользнула с моей талии и переместилась между лопаток. Выпустив мою руку, он приобнял меня за плечи. Едва дыша, я положила руки ему на пояс. А он коснулся подбородком моей макушки. Казалось, в этом не было ничего особенного, но мою грудь словно сдавили тисками.

Чуть сильнее сжав руки, Сет откашлялся.

– Когда начинутся твои тренировки, первое, чему тебя научат: не позволить противнику захватить себя или подобраться сзади.

У меня по спине пробежали мурашки.

– Демоны схватили меня сзади. Гиперион… Он просто одной рукой поднял меня в воздух.

– И вот еще, – сказал Сет, проводя ладонью по моим волосам. – Я буду тебя тренировать.

Сначала я решила, что ослышалась, и попробовала отстраниться, но парень не выпустил меня.

– Что?

– Конечно, может появиться твой отец и дать очередное задание, – продолжал парень. – И если так, я не смогу не подчиниться.

– Почему? – удивилась я.

– Неважно. Если хочешь, чтобы я тебя учил, вот мои правила. Ты обещаешь слушаться меня и не жаловаться, когда станет тяжело – а будет именно так, Джози. Думаешь, сейчас у тебя болят все мышцы? Ты просто ничего не знаешь о боли. Будет очень больно. Ты захочешь остановиться, но не получится. – Он запрокинул мне голову, и наши взгляды встретились. – И на это время ты будешь принадлежать мне.

Принадлежать? Звучало не очень, и я задрожала, что тоже было не очень.

– Но главное, – закончил Сет, – ты должна мне доверять. Согласна?

– Да, – мгновенно ответила я. – Я на все согласна.

Он еще немного посмотрел на меня своими глубокими янтарными глазами и, отступив на шаг, медленно отвел руки, отчего у меня по коже снова пробежали мурашки.

– Тогда начнем завтра.

– Завтра, – кивнув, шепнула я. – Значит, ты остаешься?

– Я остаюсь.

Я понятия не имела, что заставило его передумать, но не собиралась надоедать расспросами, потому что мне очень хотелось, чтобы тренировал меня именно он. Хотя Сет и оставался для меня загадкой, почему-то я ему доверяла.

Парень повернулся, но я схватила его за руку, ощутив тепло гладкой кожи. Его глаза метнулись к моей руке.

– Ты останешься? – спросила я.

Изогнув одну бровь, Сет снова посмотрел мне в глаза.

– Ты опять хочешь использовать меня как подушку.

Он понял меня без слов. Я кивнула, хотя дело было не только в том, что подушка из него получилась замечательная. Пускай это и прозвучит жалко, в тот момент мне ужасно не хотелось оставаться одной. Я не хотела, чтобы он уходил. Я хотела, чтобы он был рядом.

– Ладно, – ухмыльнулся Сет. – Я устал. Завтра будет долгий день.

И вышел из ванной, а я еще секунду помедлила, зажмурившись и пытаясь сдержать бушевавший во мне ураган сильнейших эмоций. К глазам подступили слезы, но я не позволила им пролиться. Взяв себя в руки, я открыла глаза и увидела себя в овальном зеркале над раковиной.

Бледная, с темными полукружьями под глазами, я выглядела просто ужасно. Волосы спутались, на шее алели царапины. След от укуса был ярко-красным. От запоздалого испуга, желудок ухнул вниз, но я заставила себя успокоиться. Сглотнув, я пристально вгляделась в собственные знакомые черты.

Я видела в зеркале… себя. Я должна была выглядеть так, словно меня переехал грузовик, а затем потрепал жуткий смерч, однако на меня смотрела вроде бы прежняя я, которая уже не была собой. Я сказала Маркусу правду: я уже не знала, кем была или стала, и сейчас это читалось в моих глазах.

«Ты станешь тем, кем захочешь, милая».

Горло мое свело. Так сказала бабушка, когда я притащила домой бланки на поступление в университет. Но тогда речь шла о выборе профессии, а не о судьбе, от которой мне теперь было не убежать.

При мысли о бабушке защемило сердце. Я не могла не думать об этой утрате, не могла не скорбеть, не могла вернуться назад и все изменить. И никакие тренировки не отвлекут меня от горьких мыслей. К этой потере я оказалась не готова.

Еще раз взглянув на отражение, я отошла от раковины, отгоняя тягостные размышления и стараясь запрятать их как можно дальше.

Сет снова заглянул в ванную.

– Ты в порядке?

– Да, – глубоко вздохнув, кивнула я.

Он наклонил голову набок, и у него на губах появилась печальная улыбка.

– Врать ты по-прежнему не умеешь.

Он не ошибся.

* * *

Сет отправился умыться в свою комнату напротив. Я тоже приняла душ, наслаждаясь ощущением чистоты. Оставив дверь незапертой, я залезла на кровать, которая оказалась на удивление удобной, повернувшись на бок, выключила свет – мне не хотелось смотреть на портрет, изображавший, по-видимому, Аполлона, мне и так было несладко.

Поэтому, когда дверь открылась, в комнате было темно. Затаив дыхание, я как дурочка следила за Сетом, который подошел к противоположной стороне кровати, но вдруг остановился. После чего подошел к портрету Аполлона, что-то буркнул себе под нос, снял картину и поставил ее лицом к стене.

– Прости, – сказал Сет. – Не хочу засыпать, пока он смотрит на меня своими чокнутыми глазами.

Я рассмеялась – после всего того, что произошло сегодня, услышать звук собственного смеха было так странно… Больше мы ни о чем не говорили. Забравшись под одеяло, Сет тоже устроился на боку, и я почувствовала на шее его теплое дыхание. А потом я заснула, хотя и собиралась ворочаться всю ночь.

Проснулась я снова на Сете. Вот смешно. Правда. Моя голова покоилась у него на груди, рука – на животе, а нога была просунута между его ног и касалась той самой части его тела – такое впечатление, что я хотела слиться с ним в одно целое. Однако парень тоже не терял времени даром – одна его рука лежала на моем боку, под одеялом, а другой он касался моего плеча.

Сет еще спал, и я не смела пошевелиться. Его грудь медленно поднималась в такт его дыханию, сердце билось прямо у меня под щекой. Лежать в его объятиях было удивительно. Мне всегда казалось, что люди обнимаются, если у них есть отношения, и при мысли об этом во мне снова зарождалось это странное тепло. Я чувствовала столько всего сразу: рельефную грудь у себя под головой. Твердый пресс под моей ладонью. Длину его мощных ног. Узкие бедра. Я ничего не могла поделать – всем существом я ощущала близость наших тел. Вытянувшись рядом с ним, я забыла о мрачных, страшных событиях, которые караулили меня на задворках сознания, готовые в любой момент окатить холодной волной тоски.