То, о чем знаешь сердцем - Джесси Кирби

Я ОСТАНАВЛИВАЮСЬ НА ТОЙ ЖЕ ОБОЧИНЕ, где парковалась, когда впервые ехала искать Колтона. Открываю окна, и в машину проникают солнечный свет и соленый океанский воздух. Стараюсь глубоко дышать, как и тогда. И при мысли о том, что я увижу его, руки у меня дрожат.

Но с тех пор столько всего изменилось. В тот день я ехала сюда и обещала остаться незаметной, не влезать в его жизнь. А теперь мне нужно, чтобы он меня выслушал. Я хочу, чтобы Колтон остался со мной…

Я должна сказать ему правду. Сказать, что поехала искать сердце Трента, потому что отчаянно держалась за былые воспоминания. А когда нашла Колтона, у меня появилась причина отпустить прошлое. И я должна признаться ему, что не жалею ни о чем.

Когда я сворачиваю на главную улицу, мне становится не по себе. Мне еще хуже, чем было в первый раз. Я паркуюсь у того самого кафе и заглядываю в окно в надежде, что Колтон снова там, но внутри пусто. Делаю глубокий вдох и, потупив глаза, иду к «Чистому удовольствию». Пытаюсь собрать волю в кулак. А когда ступаю на тротуар и наконец поднимаю взгляд, земля уходит из-под ног.

В пункте проката темно. Стойки, которые когда-то были уставлены байдарками, теперь пусты. А перед закрытой дверью лежат букеты и открытки. Открытки, на которых написано имя Колтона.

Глаза застилает пелена, в груди становится тесно. Делаю шаг в сторону магазина, но толком ничего не вижу. Вспоминаю сцену в больнице и выражение лица Колтона, когда он услышал правду. Он даже не обернулся, когда уходил…

Ноги подкашиваются, и я падаю на асфальт. У меня не было возможности сказать ему правду, попытаться все исправить.

Закрываю ладонями лицо и начинаю рыдать. Я оплакиваю себя, Колтона, Трента. Жизнь и любовь такие хрупкие.

– Куинн? Это ты?

Пару мгновений я пытаюсь узнать голос, а когда узнаю, то со страхом поднимаю глаза на Шелби. Она склоняется надо мной. Приходится прищуриться, чтобы увидеть ее сквозь слезы и солнечный свет. Шелби смотрит на меня, затем на букеты у двери, и ее глаза округляются.

– О боже, – говорит она. Потом садится на корточки и берет меня за руку. – Он не… Это… С ним все будет в порядке.

– Что? – еле выдавливаю я.

– С Колтоном все будет в порядке. Просто к нему пока не пускают и люди приносят подарки сюда. А родители пока еще не могут выйти на работу, так что я на время закрыла магазин.

Главное, что он жив. Я испытываю такое облегчение, что теперь даже осмеливаюсь взглянуть Шелби в глаза. Впервые замечаю, что взгляд у нее как у Колтона – добрый, проникновенный и немного усталый. Вытираю слезы.

– Что с ним случилось?

– Острая реакция отторжения. Это было четыре дня назад.

– О господи!

Сердце замирает, и на меня обрушивается чувство вины. Четыре дня назад. То есть тогда, когда Колтон поссорился с Шелби из-за приема лекарств, а потом мы уехали и провели целый день вместе. И я не заметила, чтобы он пил таблетки.

Четыре дня назад, когда Колтон узнал правду.

– Было очень страшно, – продолжает Шелби. – Когда Колтон вернулся домой, я поняла: что-то идет не так. Он пошел к себе, и тут я услышала звон стекла. А когда забежала к нему, увидела, что он швыряет бутылки с корабликами в стену.