Открытие сезона - Линда Ховард

— Снова была драка, и я рано уехала оттуда. Думаю, что в следующий раз отправлюсь в какое-нибудь другое место. — Ох, она не собиралась говорить это в присутствии Джека. Теперь она намеренно не смотрела в его сторону.

— Я поспрашиваю вокруг и выясню, какие места лучше и безопаснее. Так что, никаких перспектив не обнаружилось?

— Пока нет. Я успела потанцевать только три раза. — Она чуть отвернулась от трубки и произнесла, словно разговаривая с кем-то в комнате: — Я скоро. Начинайте без меня.

— Простите, дорогуша. Я не хотел врываться, когда у вас собралась компания, — мгновенно промолвил Тодд. — Я перезвоню позднее.

— О нет, все в порядке, — поторопилась сказать Дейзи, чувствуя себя виноватой из-за этого маленького обмана, но все же не желая вести долгий разговор, когда могла заниматься любовью.

— Наслаждайтесь своей компанией, — мягко произнес он. — Пока.

— Пока, — отозвалась она и положила трубку на место.

— Притворяешься, что у тебя гости, — укорил ее Джек, опершись на локоть, чтобы удобнее было смотреть ей в глаза. — Ловка, ничего не скажешь.

— Но у меня и вправду гость. Ты.

— Однако ты явно не хочешь, чтобы я начинал без тебя.

— Безусловно, нет.

— Значит, кто-то еще в курсе твоих планов охоты на мужа. Кто именно?

— Тодд Лоуренс, — ответила она, гладя его руки от кистей к плечам. — Он помог мне с прической, макияжем и одеждой.

Джек поднял брови:

— Тодд?

Если она правильно поняла, в голосе Джека прозвучала легкая ревность. Дейзи это порадовало, но она поспешила уточнить:

— Он гей.

— Нет. Это не так, — удивил ее Джек. Она растерянно заморгала.

— Разумеется, гей.

— Если это Тодд Лоуренс, которого я знаю, что живет в большом викторианском доме и владеет антикварным магазином в Хантсвилле, он точно не гей.

— Тот самый Тодд, — нахмурилась Дейзи, — но он гей.

— Он определенно не гей.

— Откуда ты знаешь?

— Поверь, знаю. И мне плевать, если он прошел твой тест на пюсовый цвет.

— Он прекрасно умеет делать покупки, — настаивала она, защищая свое мнение.

— Черт побери, я тоже отлично умею делать покупки, если ты станешь покупать автомобиль или пистолет… или что-нибудь вроде этого.

— А он замечательно выбирает и покупает одежду. А еще знает, как подобрать аксессуары, — на торжествующей ноте закончила она.

— Тут ты меня подловила, — признался он. — Но все равно он не гей.

— Нет, гей! Почему ты считаешь, что нет? Джек пожал плечами:

— Я видел его с женщиной.

Дейзи на миг растерялась, но тут же нашлась:

— Может быть, он занимался с ней покупками. Я тоже женщина, а он потратил на меня целый день.

— Он целовал ее, глубоко и страстно. Дейзи открыла рот:

— Но… но зачем ему притворяться геем, если это не так?

— Понятия не имею. Он может изображать марсианина… если вздумает.

Дейзи недоуменно покачала головой:

— Он даже любит Барбру Стрейзанд. Я видела у него диск с ней.

— Гетеросексуалы тоже могут любить Стрейзанд.

— Неужели? А какую музыку любишь ты?

— "Криденс". "Чикаго". Всякую классику.

Она уткнулась носом ему в плечо и засмеялась. Он улыбнулся: ему понравился ее смех.

— Я, знаешь ли, любитель "Голден олдиз". А как насчет тебя? Нет, дай мне догадаться. Ты любишь старую классику.

— Нечестно. Ты видел мою музыкальную коллекцию на полках в гостиной.

— Я был там — сколько времени? — какую-то минуту, пока ты звонила матери. И я не изучал в это время твою коллекцию.

— Ты полицейский. У тебя глаз натренирован все замечать.

— Да побойся Бога! Я думал лишь о том, как спустить с тебя трусики.

— Какого цвета мой диван?

— Голубой, с крупными цветами. Думаешь, я не заметил бы? Мы на нем голыми барахтались.

— Знаю, — блаженно промолвила Дейзи.

— Но насчет одного ты права. Я коп и потому очень наблюдателен. Например, в какой клуб ты собираешься пойти в следующий раз?

Черт бы его побрал! Он заметил.

— Не знаю, — невнятно пробормотала она. — Я еще не решила.

— Ладно, когда решишь, надеюсь, дашь мне знать. — В голосе его прозвучала твердость, которой раньше она не слышала. — Я говорю серьезно, Дейзи. Если ты собираешься идти куда-нибудь одна, я хочу знать, где ты будешь.

Она покусала нижнюю губку. А что, если он будет появляться всюду, куда бы она ни пошла, и распугивать тех, кто пригласит ее на танец? Но он прав насчет безопасности. Ей надо мыслить здраво на этот счет. Кроме того, она находилась в трудном положении… буквально: голая, на спине, пригвожденная его телом.

— Обещай мне, — настаивал он.

— Обещаю.

Он не стал уточнять, собирается ли она выполнять свое обещание: знал, что станет. Прижавшись лбом к ее лбу, он прошептал:

— Я хочу, чтобы с тобой ничего не случилось. — И поцеловал ее.

Как и раньше, один поцелуй повлек за собой другой, и вскоре она вновь льнула к нему и голова ее кружилась от возбуждения. Она обхватила ногами его бедра, и он со стоном погрузился в нее, сделал несколько выпадов, но вдруг с проклятием отодвинулся и стал на ощупь искать кондом, хрипло прошептав:

— Мне безразлично, какого он будет цвета.

Дейзи тоже было все равно, так что она и смотреть не стала. Ее потрясло, что они чуть не занялись любовью без защиты, ведь даже эти несколько выпадов несли риск. А затем он вернулся, вошел в нее, и она встретила его яростный порыв своим столь же свирепым, требуя всего, что он мог ей дать.

Позже изнемогшая Дейзи задремала, прислонившись к нему, а Джек смотрел в потолок и размышлял, что такое надумал Тодд Лоуренс. В какие игры играет? Происходило что-то непонятное и странное, и его настораживало, особенно когда это что-то касалось Дейзи. У него был отличный слух, а Дейзи во время разговора с Тоддом лежала под ним, и трубка находилась всего в нескольких дюймах от его уха. Он расслышал каждое слово их разговора. Возможно, в нем говорила интуиция копа, потому что ничего подозрительного он вроде бы не услышал, но ему показалось, что Дейзи искусно подводят к определенным клубам. Нет, этот расклад ему вовсе не нравился.

С момента беседы с Питерсеном он каждый вечер бывал в разных барах и ночных клубах. Он наблюдал один эпизод возможного одурманивания, то есть подготовки к "изнасилованию при свидании", и это происходило в клубе "Баффало" в четверг ночью. Так что он явился туда снова в пятницу и субботу, надеясь увидеть что-нибудь еще. Оказалось, что женщина, которую, возможно, опоили, была там с двумя подругами. Джек осторожно их расспросил, но выяснил лишь, что они не только позволили мужчинам угостить себя напитками, но и оставляли эти напитки без присмотра, когда отправлялись танцевать или в туалет. Так что никак нельзя было установить, когда подмешали им дурь и подмешали ли вообще.