Слабости сильной женщины - Анна Берсенева

– А на чем мы вообще выигрываем, Андрей? – тут же спросила Лера. – Если ты можешь сказать, конечно…

Ей давно уже было это интересно. Кое-что она понимала: например, что они сильно выигрывают на авиабилетах, из-за этого их туры и получаются такими дешевыми. Но как Андрею это удается – ведь самолеты летают те же самые, что и для всех?

– А у нас дополнительные льготы на чартере, – сказал Андрей. – И на регулярных рейсах тоже. У нас вообще особые льготы во всем, что касается Аэрофлота. Но это, как ты понимаешь, не для посторонних.

Андрей впервые говорил ей о том, что не предназначалось для посторонних, и Лера оценила его доверие.

– А сам ты не хочешь поехать? – еще раз спросила она для очистки совести. – Все-таки Алексиадис обещал показательный прием. По-моему, должно быть интересно…

– Да мне уже, честно говоря, вообще все это неинтересно, – вдруг сказал Андрей. – Ну, Греция – отель, Олимп, амфитеатр. Оливковое масло и анисовая водка.

– Странно, Андрюша! – удивилась Лера. – Что же тебе тогда интересно?

– По-моему, ничего. Только нормальный дом в нормальной стране, где можно нормально жить и работать, а не вертеться на полууголовном уровне.

Лера впервые видела таким своего начальника. Глаза у него вдруг стали пустыми, а голос – до того усталым, как будто он тащил какой-то неподъемный воз.

– Ты о чем? – осторожно спросила она.

– Неважно. – Андрей тряхнул головой, словно отгоняя какие-то навязчивые видения, и улыбнулся. – Приятного путешествия, Валерия Викторовна. Смотри, не влюбись там в душку Алексиадиса!

– А тебе-то что, Андрюшенька? – улыбнулась в ответ Лера. – Или ты в меня влюблен?

– Я бы рад, – вздохнул Андрей. – Но что-то сомневаюсь, чтобы я мог влюбиться, да еще в такую женщину, как ты…

Душка Алексиадис встречал Леру в вестибюле своего отеля «Коринф», располагавшегося в курортном местечке Лаутраки на самом берегу Коринфского залива.

– Я счастлив, госпожа Вологдина, что приехали именно вы! – воскликнул Алексиадис. – К тому же это избавляет нас от расходов на переводчика. Ведь вы, кажется, хорошо говорите по-английски, – добавил он.

Александру Алексиадису было, наверное, не больше сорока. И при этом он еще выглядел моложе своих лет – маленький, подвижный, с блестящими черными глазами и густыми вьющимися волосами такого же угольно-черного цвета.

Здесь, в Греции, он понравился Лере больше, чем в Москве. Наверное, потому что вся его яркая внешность прекрасно сочеталась с такой же яркой южной природой.

– Вы можете называть меня по имени, – тут же заявил он. – И умоляю вас, забудьте, что вы в командировке! Вы – моя гостья, госпожа Вологдина, и я счастлив видеть вас!

– В таком случае вы тоже можете называть меня по имени, Александр, – тут же согласилась Лера. – Меня зовут Валерия, вы знаете?

– Да! У вас римское имя, и это прекрасно!

Что было прекрасного в том, чтобы в Греции иметь римское имя, – это было Лере совершенно непонятно. Но, кажется, Алексиадису все казалось прекрасным.

Впрочем, программа, которую он предложил Лере, вдохновила и ее.

– Здесь, в Лаутраки, мы смотрим все быстро-быстро, – заявил он. – У нас курортный город, наше море прекрасно, вы убедитесь в этом сами. А потом я беру автомобиль и мы едем дальше, в самые прекрасные места Греции – хотя у нас все места самые прекрасные. Если вам понравится мой маршрут, мы можем предлагать его вашим туристам. Потом я отвожу вас в Афины, показываю вам все, что вы захотите осмотреть, и провожаю вас в аэропорт.

Судя по тому, как темпераментно излагал все это Алексиадис, Лере предстояли не дни, а фейерверк. Впрочем, ее это устраивало.

Алексиадис сделался владельцем отеля сравнительно недавно: он достался ему в наследство от дяди.

– Я долго размышлял, не следует ли продать это заведение, – объяснил он. – Но потом все-таки решил рискнуть самостоятельно – не скрою, в расчете на то, что сумею найти надежных партнеров в Восточной Европе и в России.

Отель показался Лере вполне пригодным для жилья – даже для тех, кому мало, чтобы в номере был стул и стол. Номера были разные, и мебель в них была разная: от обычных деревянных кроватей, напоминающих до боли знакомый советский дом отдыха, до роскошных сооружений под балдахинами.

Алексиадис показывал ей свой отель с гордостью и той дотошностью, которую трудно было от него ожидать – при его-то взрывном нетерпении. Но – дело есть дело, он понимал это не хуже, чем Лера, и подробно рассказывал, почему совершенно одинаковые номера стоят по-разному из-за вида с балкона. Или – какой завтрак войдет в стоимость путевки, а за какой надо будет платить отдельно. И еще что-то, и еще подробности…

Лера запоминала все это быстро, ей даже записывать почти не приходилось – тем более что, едва она доставала блокнот, Алексиадис тут же вручал ей соответствующий рекламный проспект или прайс-лист, в котором, оказывается, все уже было написано.

В какой-то момент он взглянул на Леру повнимательнее – и засмеялся.

– Я вижу, Валерия, – объяснил он, встретив ее удивленный взгляд, – что вам тоже не терпится закончить наконец осмотр номеров и холлов, пойти к морю и вообще – проехаться по Греции! Ведь так?

– Так, – с улыбкой согласилась Лера. – Но это ничего не значит: я буду смотреть ровно столько, сколько необходимо.

Она вдруг вспомнила, как бегала с Зоськой по Стамбулу, считая часы до автобуса. После этого трудно было находить тяжелой работой осмотр отеля «Коринф»…

– Все! – объявил наконец Алексиадис. – Вы имеете полное представление о том, что я могу вам предложить в этом доме. И мы можем наконец отправиться дальше – в Элладу!

Он сделал такой широкий жест рукой, словно Эллада начиналась прямо за порогом.

«Да ведь так оно и есть!» – улыбнувшись, подумала Лера.

Если бы кто-нибудь – даже темпераментный Алексиадис – взялся просто описать Лере Элладу, она представила бы себе только глянцевую открытку. Сказать об этом было невозможно. Но почувствовать прелесть этого места было возможно – и Лера почувствовала сразу. Потому что сразу ее охватила такая волшебная беззаботность, какой она не испытывала, пожалуй, ни разу в жизни.

Она не зря почувствовала единомышленника в Алексиадисе. Он любил свою Элладу гораздо более самозабвенно, чем свой отель, и это видно было по его блестящим, как маслины, глазам.

«А ведь он такой же, как Андрей Майборода, – вдруг догадалась Лера. – Хотя и эмоциональнее раз в сто, но это неважно. Просто Андрей на греческий лад. С нормальным домом в нормальной стране…»

Она не могла объяснить, почему это стало для нее очевидным – но это было так, и она сразу поняла, что ей легко будет работать с Алексиадисом.

Машина у него была пижонская – ярко-красный «Порше»; Лера видела такую впервые. Но ехать на ней по блестящей под солнцем дороге было очень даже приятно. И Лера не отрываясь следила, как светится морская вода вдоль шоссе, когда они ехали к мысу Эрио.