Семейный стриптиз - Оливия Голдсмит

–…полной выплаты судебных издержек ответчицей, поскольку у истца отсутствует источник средств существо­вания.

Вскочив со своего места, Джада грохнула кулаком по столу:

– Это незаконно!

– Это неправильно. Но, к сожалению, абсолютно за­конно.

– Значит, я… должна платить его адвокату?!

– Пока нет. Ты просто должна быть готова к тому, что в ходе слушаний Крескин будет просить судью взыскать с тебя все издержки. Это еще один пункт из тех притязаний, которые нам нужно оспорить, – вместе с временным со­держанием супруга, алиментами на детей и, самое главное, опекунством. А, кроме того, твой муж требует, чтобы ты ос­тавила дом ему и детям.

Джада металась по свободному пятачку в центре каби­нета.

– А еще кому? Его матери, которая разведет там сви­нарник? Да она постельное белье меняет раз в год, если не протирает до дыр! А может быть, Тоне, переспавшей с по­ловиной округи? Ноги ее не будет в моем доме! Собствен­ными руками спалю его, но их не пущу!

– Ну, до поджигательств, я надеюсь, дело не дойдет, однако работы предстоит немало. Во-первых, собрать гору свидетельств. Во-вторых, тебе придется заполнить сотни анкет и подписать сотни документов. Ты должна будешь предоставить полную информацию о доходах, кредитах, стоимости дома и прочих ценностей, если они имеются. Затем мы составим встречный иск и, соответственно, встречные ходатайства к истцу. Нам нужно подготовиться и к беседе с представителями соцслужб, а их вопросы могут быть очень и очень заковыристыми. Словом, много чего придется сделать, причем быстро.

– Послушай, Энджи, – пробормотала Джада. – Клинтон не такой плохой. Честное слово, он совсем не чу­довище. Давай отдадим ему дом, раз уж он хочет! В конце концов, он построил его собственными руками. Не довел до конца, правда, но, может быть, достроит для Тони. Пусть отдаст детей, а я отдам дом. Я согласна на такую сделку.

Энджи опустила взгляд на документы.

– Клинтон, возможно, и согласился бы, но вот Крескин… сомневаюсь. Он жесток и не любит идти на компро­миссы. Счета выставляет немыслимые, ничем не гнушает­ся. Мне рассказали, что однажды он забрал у клиента дом в счет своего гонорара. Давай не будем менять тактику. Биться так биться! Объявим войну этому мошеннику… двоим мошенникам, если уж на то пошло, – и уложим их на лопатки. Вот увидишь, все будет хорошо. Потом. Но будь готова к тому, что сначала все будет очень, очень плохо. – Только сейчас, вновь подняв взгляд на Джаду, Энджи поняла, до чего она красива. – Выдержишь? Сил хватит?

– Не сомневайся.

– Вот и отлично. В таком случае позволь пригласить тебя на ленч.

Джада удивленно вскинула брови.

– А это не будет слишком ощутимый удар по твоему карману?

– Я тут ни при чем. В Центре есть специальная касса, и кое-какая выданная оттуда мелочь вот-вот прожжет мне карман. – Энджи поднялась из-за стола.

– Но тогда… может, мы и Мишель, мою подругу, при­гласим? – осторожно поинтересовалась Джада. – Она ждет в машине. Если бы не она, мне ни за что бы все это не вынести.

– Ну, конечно! Только… Мы ведь будем говорить о твоем деле. Ты не против, чтобы она слушала?

– А чем, как ты думаешь, мы с ней занимаемся целыми днями? – фыркнула Джада. – Она знает не меньше моего.

Энджи понимающе кивнула:

– Тогда ладно.

По пути к стоянке Джада в двух словах посвятила Энджи в недавние события, потрясшие жизнь ее подруги.

– Она так добра ко мне, а ведь у нее и самой проблем по горло.

Энджи вдруг представила, что где-то там, в небесах, скопился океан страданий, готовый пролить свои скорб­ные воды на ни в чем не повинные головы. Может, озоно­вые дыры виноваты? Может, через них и просачиваются проблемы, попадая, как птичий помет, на любого, кто не успел увернуться?

Мишель, та самая длинноногая блондинка, с которой Джада приходила в первый раз, не сразу очнулась от транса. Джаде пришлось пару раз стукнуть по стеклу, прежде чем она выбралась из машины, сжимая в руке на­сквозь мокрый носовой платок.

– Энджи пригласила нас на ленч! – преувеличенно ра­достно сообщила Джада. – Проверим, смогу ли я прогло­тить хоть что-нибудь. С тех пор как Клинтон увез из дому детей, у меня кусок в горло не лез, – объяснила она Энджи.

– Мне бы так! А я недавно купила костюм – десятого размера, представляете? – и сегодня с трудом «молнию» застегнула.

Разумеется, Энджи догадывалась, почему у нее исчеза­ет талия. Вернее, точно знала. За последние два дня она ис­пробовала пять разных тестов на беременность, и все дали положительный результат. Джада с Мишель устроились напротив нее, и, когда Джада повернулась с каким-то во­просом к подруге, в голове у Энджи словно что-то щелкну­ло. Недаром ее мучило странное ощущение, что она давно знает свою клиентку.

– Вы вместе гуляете! – воскликнула Энджи. – Я вас каждое утро вижу, когда вы проходите мимо моего дома.

– А который твой? – уточнила Джада.

– Собственно, не мой, а отца… В самом конце улицы Вязов.

– Вот тебе и женушка из России! – бросила Джада по­друге. – Мы знали, что там поселился холостяк лет пяти­десяти, – объяснила она Энджи. – А когда заметили тебя в окне, решили, что он завел себе молоденькую курочку.

– Да нет, завел он не такую уж молоденькую дочечку. Впрочем, без курочки тоже не обошлось – он завел ее сразу после развода, и она его ободрала как липку.

Они сделали заказ, и Джада кратко изложила Мишель суть требований Клинтона:

– Представляешь, он требует дом, опекунство над детьми, содержание себе, алименты детям и оплату своего адвоката. И все за то, что я такая плохая мать. Вместо того чтобы заниматься детьми, творила черт знает что – проти­рала штаны в банке и прогуливалась по округе. В проме­жутках, само собой, между сексуальными оргиями, педикюрным кабинетом и бесконечными великосветскими коктейлями.

Мишель в ужасе посмотрела на нее, и Энджи сделала попытку отвлечь подруг от грустных мыслей.

– Отгадайте, почему собаки лучше мужчин? – До­ждавшись лишь недоуменных взглядов, она сама же отве­тила: – Потому что если собаки нашкодят, то чувствуют себя виноватыми.

Мишель и та рассмеялась.

– А я, честно говоря, считала по-другому: собаки лучше мужчин, потому что никогда не тащат в твою по­стель чужих… сук, – захлебываясь от смеха, проговорила Джада.

– Ага. Не крадут детей и не требуют алиментов, – до­бавила Мишель.

– Да вы просто асы в этой игре, девочки! – оценила Энджи. – Мы в Центре постоянно так развлекаемся. Больше всего мне нравится такой вариант: собаки лучше мужчин, потому что не критикуют ваш выбор видеокассет.

– Собаки не бесятся, если ты зарабатываешь больше их. – Голос Джады дрогнул. – И не пытаются тебя разда­вить.