Таинственный свет луны - Шеннон Дрейк

— А где же ваши друзья, лейтенант?

— Вышли проветриться. Вы нашего «красавчика», часом, не видели? Я заприметил тут несколько таких — «ухоженных». Гладких, темноволосых…

Мамми сокрушенно покачала головой:

— Его здесь нет. И все же у меня такое чувство, что как только он здесь объявится, я не только сразу же замечу его, но нюхом его почую… Не волнуйтесь, лейтенант. Я сделаю все, чтобы вам помочь.

— Я и не волнуюсь. Спасибо вам, Мамми. И за рисунок, который сделали с ваших слов, в том числе. Надеюсь, этот портрет заставит женщин держаться настороже.

— Вы имеете в виду шлюх?

— Женщин. И мужчин, кстати, тоже. Не забывайте, что жертвой номер два был…

— Сутенер.

— Я хотел сказать «мужчина».

— Все равно он был сутенер.

Шон пожал плечами:

— Как угодно. Но все равно он был настоящим сукиным сыном и заслуживал смерти.

Мамми улыбнулась:

— Вы мне нравитесь, лейтенант.

— Спасибо на добром слове.

— На самом деле я волнуюсь за вас. Дело в том, что это Новый Орлеан.

Шон вспомнил разговор с Мамми об оккультизме, вспомнил Мэгги и улыбнулся. Неужели в этом городе все женщины верят в призраки и прочую чушь?

— Продолжайте, Мамми.

— Хотите вы этого или нет, лейтенант, но существует «хороший» воздух и «дурной, злой» воздух. Так вот, сейчас в этом городе плохо пахнет, очень плохо. Здесь сейчас тяжелый воздух, лейтенант, И мне за вас страшновато.

— Я коп, Мамми. И у меня есть пушка. Я уж сумею за себя постоять.

— Хотя вы коп, но не глупец. И даже человек с воображением. Я хочу, чтобы вы сходили к женщине по имени Мари Лескар и посоветовались с ней.

— Зачем? — удивился Шон.

— Она обладает способностью «видеть». Она жрица вуду и делает на своих гаданиях деньги. — Мамми присела рядом и печально покачала головой: — Мальчик, тебе нужна помощь, а я могу ее тебе оказать. И обязательно прихвати с собой свою подружку.

— Мэгги? — Шон нахмурился. — Вы намекаете на то, что Мэгги преступница?

— Нет, что вы! Она такая красивая и воспитанная. И говорит так гладко. Нет, о ней ничего дурного не подумаешь.

— Тогда в чем дело?

— Только не сходите с ума, ладно? Я не утверждаю, что ваша подружка дурная девочка. Наоборот, у нее такая хорошая, сильная аура… Но что-то с ней не так — в этом я готова поклясться.

— К чему все эти туманные рассуждения, Мамми? Вы дали нам описание отнюдь не призрака, но портрет злодея из плоти и крови. Мы за ним охотимся — вот и все. По-моему, поминать потусторонние силы просто нет смысла.

— И все равно вам надо сходить к Мари Лескар. — Мамми заторопилась, и Шон понял, что к столику возвращается Джек. — Вы найдете ее на Джексон-сквер в сумерки. Она торгует там своими ароматическими маслами и гадальными орешками. У нее все по закону, лейтенант, — даже лицензия есть.

Как только подошел Джек, Мамми с улыбкой обратилась к нему:

— Сладкий мой, пора тебе отведать моей стряпни. Садись и ешь! Клянусь, моя еда того стоит. А я попрошу гарсона, чтобы он не забывал о вине и пиве.

С этими словами Мамми выскользнула из «будки». Джек сразу же сунул в рот пирожок с хвостом аллигатора, а потом, невесело глядя на Шона, сказал:

— Есть две новости — не знаю только, какая из них плохая, а какая хорошая.

— Выкладывай!

— Рутгера отпустили.

— Что?! — Шон приподнялся.

— Прикатил адвокат Рутгера, внес за него залог, сказал, что он будет вести себя хорошо, ну и все такое… Но ты не беспокойся — мы приставим к девице вооруженную охрану.

— А кто будет ее охранять, ты подумал? У нас все ребята при деле: ловят того ублюдка.

— Ну, — ухмыльнулся Джек, — всегда найдется пара-тройка парней, которые сменились с дежурства и не спешат домой…

— Видно, мне самому придется засесть в кустах у дорожки, ведущей в госпиталь.

Джек кивнул:

— А что? Очень может быть.

— Ну так что? Ты же сказал, у тебя две новости.

— Да вот Мэгги…

— И что же Мэгги?

— По-моему, она решила взять нашу миссию на себя. Ходит по ресторану, заглядывает всем в лица… Должно быть, того парня ищет.

— Что за ерунда! Она вышла в туалетную комнату!

— Точно. Двигалась Мэгги в том направлении. Я в это время находился в телефонной будке и видел ее, а она меня нет. И я, между прочим, заметил, что она прощупывала глазами посетителей — прямо как рентгеном. Тебе следовало внушить ей, что тот парень очень опасен.

Шон глотнул пива.

— Вот вернется, я сделаю ей внушение.

Мэгги вернулась, села рядом с Шоном и улыбнулась.

— Видела что-нибудь? — спросил Шон.

— Что я должна была увидеть? Это ты к чему?

— А к тому, что уж слишком ты вертишь по сторонам головой.

— Естественно. Я высматриваю человека, которого нарисовал полицейский художник.

«Интересно, почему меня так волнует каждое ее движение, каждое ее слово? — подумал Шон. — Уж не наложила ли она в самом деле на меня заклятие?

А почему бы и нет? Говорила же Мамми, что у нее какая-то там особенная аура.

И с каких это пор ты, Шон, стал думать о всяких вуду-мумбо-юмбо?

Заболел, что ли?

А все-таки, как ни крути, капли крови тянулись к входной двери ее дома…»

— Мэгги, на обратном пути отсюда мы заедем в госпиталь — не возражаешь?

— Что-то случилось с Келли?

— Нет. Просто Рутгера выпустили.

— Значит, он на свободе?

Джек накрыл своей сильной рукой ладошку Мэгги.

— Не волнуйтесь, за ней есть кому присмотреть. Ничего с Келли не случится.

— Меня приводит в ярость мысль… — Она покачала головой. — Я хотела сказать, что вы жизни кладете, чтобы… а они…

— А плохие парни разгуливают на свободе, — подытожил Шон. — Что ж, хорошего в этом мало. Но вот так иногда причудливо проявляется закон. А в закон я верю. — Осушив одним глотком пиво, он посмотрел на Мэгги: — А ты веришь в закон?

— Большей частью.

— А теперь давайте немного помолчим и воздадим должное вкуснейшим закускам Мамми.

— Вы ничего не имеете против хвоста аллигатора? — обратился к Мэгги Джек.

— Ничего. А вы? — Мэгги обмакнула треугольный пирожок в кетчуп.

Глядя, как они едят, Шон не мог отделаться от мысли, что все они, приправляя пищу соусом, макают ее в крохотные лужицы крови.