Брачный период мачо - Арина Ларина

— Но ты же знала, что он женат, — искренне недоумевала Лена. — И про детей знала. Он не может вычеркнуть их из своей жизни. Это нереально, если только он не моральный урод.

— И не надо вычеркивать детей. Пусть встречается. Но жена-то тут при чем?

— Жена, Светка, при детях. Где дети, там и мать. Она имеет право…

— Какая ты добренькая! А я тоже хочу иметь право! Обо мне ты подумала?

— Свет, может, найдем тебе холостого? Ну зачем эти проблемы, алименты, нервотрепки?

— Это только тебя все время на холостых наносит. У меня все холостые были откровенно дефективными. Может, я слишком много хочу, но торговаться с судьбой я не собираюсь. Тем более что на Антона я уже потратила столько времени! В моем пожилом возрасте каждый день на вес золота, а тут опять облом? Не допущу! Ладно, не будем об этом, а то я злюсь. Давай о тебе.

— Так у меня нормально все.

— А предложение сделал?

— Нет еще. Мы знакомы-то всего ничего, и то пунктирно. Я ж с Иваном еще успела…

— Если он не сделал предложение, сделай сама. Не тяни.

Да ну тебя! Я никуда не тороплюсь. Я уже так обожглась в прошлый раз, что еще одну ошибку просто не переживу!

— Не смеши меня! Переживешь. И не одну!

— Спасибо за доверие!

— Это я так, к слову, — Светка немного смутилась. — Но ты, правда, не затягивай. Мало ли, опять сорвется. Мужики, они такие: червя пожирнее сожрал и — бултых на дно. Ищи его потом в тине.

— Карякина, у тебя слишком много негатива накопилось. Что за аллегории? Мороз по коже.

— Шубу надень, чтобы не мерзнуть! — не осталась в долгу Светка. — Кстати, проверь-ка его на вшивость. Попроси шубку. Может, он теперь пожадничает.

— Света, какая шуба? Апрель на улице!

— Шуба — это не сезонная одежда, а ценный подарок, характеризующий не только благосостояние кавалера, но и степень его щедрости. Можешь вместо шубы попросить кольцо с брюликом. Когда будешь просить, внимательно смотри на лицо. Мужики простые, как валенки, все будет написано на лбу заглавными буквами.

— Как ты себе это представляешь? С какой стати, на каком основании я вдруг ни с того ни с сего буду просить у него кольцо? Зачем оно мне? В нос вставить?

— Да, — задумчиво протянула Светка. — Ты можешь и в нос. Я вообще удивляюсь, почему дуракам везет, а умные всегда в пролете.

Потому что они слишком умные, — запальчиво возразила Лена. — Все наперед просчитывают и отметают нецелесообразные варианты. И нас, дураков, насквозь видят. Умные не в пролете, они заранее знают, что ничего хорошего из их планов не получится.

— Умный в гору не пойдет, умный гору обойдет, — отбила атаку Светка.

— Ага, вот ты и петляешь между горами, как пьяный сантехник.

— Сантехники, Лен, по горам не ходят, они все больше по подвалам. Ты что, обиделась? Я же не тебя дурой назвала, а вообще…

— А я в частности. Вот не умею я, как ты, все просчитывать. Да, такая я росомаха!

— Не надо просчитывать, надо держать ситуацию под контролем, только и всего, — посоветовала Карякина. — Как говорится: кто за рулем, туда и едем. Не будешь руководить ты, будут руководить тобой. Это аксиома. Не надо таращиться за горизонт, смотри хотя бы на полшага вперед, тогда не кувырнешься в ближайшую яму.

— Я уже кувырнулась, хотя и пыталась смотреть вперед, — напомнила Лена.

— Плохо смотрела. Протри окуляры и не отвлекайся. Не захочешь тратить его деньги сейчас, потом он уже тебе этого и не позволит. Львов и прочую живность дрессируют смолоду, взрослые особи дрессуре не поддаются.

— Тогда я уже опоздала. Поздно его к короткому поводку приучать, его молодость прошла не со мной.

Узко мыслишь. Я говорю о молодости ваших семейных отношений. Приучай его слушаться еще до того, как твой паспорт испоганят штампом о регистрации брака. Иначе потом сама будешь скакать через горящий обруч и носиться по кругу, стуча копытами. Ему все будут аплодировать, а тебе достанется только сено.

— Ничего, я съем.

— Не обижайся. Я хочу, как лучше. Я же тебя люблю.

— Олег меня тоже любит, а ты говоришь про него гадости.

— Я не про него, — вздохнула Света. — Я вообще про мужиков как про класс. И не гадости это, а чистая правда. Пойти, что ли, на вечер «кому за тридцать»?

Переход был настолько неожиданным, что Лена даже не сразу отреагировала.

— Хотя «за тридцать» — понятие растяжимое. И тянуть его можно, как резинку от трусов — до кладбищенских ворот. Нет, не буду позориться. Потерплю еще. Вдруг что-то обломится.

— Обычно обламывается только всякий сухостой, и то, если за него задеть, — машинально прокомментировала Лена и тут же испуганно покраснела.

— Еще обламываются всякие умные дуры, типа меня, которым кажется, что они все просчитали, а на деле выходит, что они не просчитали, а просчитались. Ладно. Держи удачу за хвост. А для верности залей этот хвост «супермоментом», чтобы какая-нибудь предприимчивая баба не вырвала твое счастье из рук вместе с хвостом, рогами и копытами.

Разговор с Карякиной оставил не очень приятный осадок. Больше всего Лену взволновало то, что действительно может появиться какая-нибудь ушлая мадам и отбить завидного жениха. Кроме того, было очень жалко Светку, поскольку со стороны было ясно, что никуда Антон из семьи не уйдет. И даже если его увести оттуда силой, то через некоторое время он все равно перегрызет веревку и сбежит от своего счастья, свалившегося на него в виде умной, красивой и молодой Светки. Во всяком случае, Лена думала именно так.

Антон оказался прав. Точка зрения жены кардинально отличалась от маминой. Мало того что Алиса вернулась из Туниса отдохнувшая, загорелая и сильно похорошевшая, так еще и ни словом не упрекнула его за «командировку», в которую внезапно отбыл любвеобильный супруг. Более того, большую часть денег она привезла обратно, так и не потратив.

— Я не хотела оставлять дома. Мало ли что. Тебя нет, меня нет, вдруг обворуют! — простодушно хлопала она длинными ресницами. — Ой, ты не представляешь, как я соскучилась.

В принципе, Антон тоже соскучился, поэтому встреча прошла в теплой дружественной обстановке. Про Светку он временно забыл.

Карякина изнывала в одиночестве, увиваясь около молчащего телефона. Каждый звонок вызывал бешеное сердцебиение, поскольку, с одной стороны, она ждала звонка Антона, а с другой, боялась, что он позвонит, чтобы попрощаться навсегда. Она пыталась не думать о том, что неизвестная соперница победила. Светка вынашивала планы мести один фантастичнее другого, она ревела в подушку и репетировала гневную речь, адресованную то вероломному Антону, то его старухе-жене. Светке было муторно и тоскливо. Руль опять выскользнул у нее из рук и крутился, как флюгер, независимо от ее желания. Она сидела в съемной квартире Антона и не понимала: съезжать ей или еще подождать. А вдруг…