Абрикосовый мальчик - Людмила Леонидова

На похороны балерины Лука послал огромный венок с надписью «Вы навсегда в наших сердцах. От скорбящих почитателей».

Обегав все бутики, Полина вырядилась во все черное, изображая из себя безутешную родственницу.

Прилетевшие из Парижа родители Дениса были заняты своими проблемами. На сына – никакого внимания. И как ни старалась Полина, как ни попадалась им на глаза, чтобы заявить о себе, все было безуспешно.

О Максе старалась не вспоминать. То, что жило и шевелилось в ней уже несколько месяцев, как ни странно, радовало. Было ее маленьким счастьем, ее секретом, в который норовил запустить лапы грязный уродец Лук. Как ненавидела его Полина! Как ей хотелось, чтобы он отстал, провалился сквозь землю! Казалось, что маленькое существо в ней, продолжение обожаемого учителя, будет таким же, как отец: добрым, веселым, талантливым!

Похороны прошли тихо. На них собралась вся семья: Татьяна, Дана, Роман с женой, Денис с невестой Полиной, няня Дуся, а также друзья и поклонники балерины.

На панихиде присутствовал красивый, темноволосый мужчина в темном драповом пальто с поднятым воротником и длинным, небрежно наброшенным красным шарфом. Кудрявые волосы до плеч, развевающиеся на ветру, весь его вид говорил о том, что он человек творческой профессии.

– Кто это? – поинтересовалась у Дениса Полина.

– Друг бабушки, ее коллега, балерун. Раньше часто в нашем доме бывал.

«Красавчик, – определил меткий взгляд Полины. – Неужели в любовниках у старухи состоял?» Мимоходом брошенные примой фразы говорили о том, что бабушка Дениса совсем не монахиней жила, не отказывала себе в мирских радостях.

– Знаешь, что очень важно для настоящей дамы? – в те редкие минуты, когда им приходилось оставаться вдвоем, поучала она Полину. – Всегда, даже когда мужчины перестают оглядываться тебе вслед, продолжать нести себя гордо.

«Ей это удавалось», – вспомнив слова балерины, подумала об ушедшей Полина.

Когда все рассаживались по машинам, красавчик в красном шарфе, отделившись от толпы, решительно подошел к отцу Дениса.

– Роман Арсеньевич, я бы хотел с вами поговорить.

– Со мной? – сухо отозвался тот. – О чем?

– Видите ли, мы с вашей матерью были близкими друзьями... – доверительным тоном произнес незнакомец. Но сквозь узкие стекла очков, обрамленных золотой оправой, на него смотрели холодные, безучастные глаза дипломата. Сделав вид, что смущен, красавчик пробормотал: – Вообще это очень деликатная тема.

– Тогда, может быть, вы ее оставите при себе, – словно прочитав его мысли, грубо бросил сын. – Негоже ворошить прошлое!

– Да, конечно. Все это ушло вместе с ней. – Достав платок, наигранно провел им по глазам. – Однако я бы хотел кое-что у вас уточнить. – Роман Арсеньевич выдержал паузу, не удостоив незнакомца ответом. Но тот на этот раз не изображал смущения. – Когда будет оглашено завещание?

Собравшийся было покинуть навязчивого собеседника, Роман Арсеньевич удивленно вскинулся:

– Я не очень понимаю... – Взгляд его красноречиво говорил за себя.

– Здесь, конечно, не время и не место беседовать на такие темы, может быть, мы с вами встретимся...

– До свидания. – Роман Арсеньевич резко повернулся и сел за руль, собираясь захлопнуть дверцу.

– Видите ли, Любаша собиралась мне оставить дарственную, а потому...

Дверка захлопнулась, автомобиль стремительно отъехал.

С минуту постояв в раздумье, мужчина быстрым шагом направился к Денису с Полиной.

– Вы Денис? – Мужчина продолжал проявлять настойчивость.

– Да, – с любопытством разглядывая незнакомца, ответила за Дениса Полина.

– Разрешите представиться, – помпезно начал незнакомец.

– Я вас хорошо помню, – перебил его юноша. – Вас так же, как моего папу, Романом зовут. Вы к моей бабушке часто приходили.

– Я рад, что ты меня вспомнил. Роман Арсеньевич... он, мягко говоря, не пожелал меня знать. Мне, собственно, от него ничего и не нужно, просто хотелось уточнить одну деталь. Любочка незадолго до смерти кое-что мне обещала. А именно: упомянуть меня в завещании.