Лавандовое утро - Джуд Деверо

Джоселин сделала паузу, насыпала размельченную лаванду в большую миску и начала смешивать ингредиенты.

— К тому времени ей было уже тридцать три года, а родители никак не могли понять, что она имеет полное право поступать так, как считает нужным. И все же они сдались. Когда новобрачные переехали к ним, дед с бабушкой даже сделали вид, что не возражают. Дед взял моего отца на работу в свою страховую компанию, отец сменил джинсы и кожаную куртку на официальный костюм, каждый день ходил на работу, но так и не привык к этому. Смирился, потому что очень любил мою мать.

— И это все оправдывало? — сказал Люк.

— Да. Дед и бабушка никогда не говорили о моем отце ничего плохого, но я понимаю, что они думали о нем на самом деле. В любом случае четыре года спустя родилась я, а еще через пять лет моя мама умерла от аневризмы. Когда мне исполнилось девять, в автомобильной катастрофе погибли дед и бабушка.

— И тогда ты осталась с отцом?

— Да, — сказала Джос, опустив глаза. — И он вернулся к своим прежним занятиям. И не стало ни галстуков, ни белых воротничков, ни ежедневной работы с девяти до пяти… От родителей матери мне достался дом и небольшая сумма денег, они закончились, когда мне исполнилось двенадцать. — Джос улыбнулась. — Но к тому времени я уже встретилась с мисс Эди, и одиночество ушло из моей жизни.

— Так, — задумчиво протянул Люк. — Ты можешь готовить и слушать?

— Ты спрашиваешь, могу ли я готовить и слушать историю мисс Эди? Она у тебя с собой?

— У меня есть первая глава.

— Это из ее записок?

— Думаю, да, — со вздохом проговорил Люк. — Дед Дэвид был доктором, поэтому знал всех и каждого и всегда был окружен людьми. Если он приходил на рождественскую вечеринку, половина города выстраивалась в очередь, чтобы получить бесплатный совет.

— А ты стоял вне толпы, — заметила Джос.

— Точно. Так что теперь, когда умер дед Джо, а дед Дэвид вышел на пенсию, он хочет…

— Чтобы ты проводил с ним больше времени?

— Правильно, — сказал Люк. — Поэтому я провел с ним несколько дней. Бабушка Мэри Элис тоже хотела рассказать мне кое-что, поэтому…

— То есть они шантажом заманили тебя к себе. И сколько же весит награда?

— Нисколько. Я провел несколько дней, расхаживая по полю для гольфа с сумкой деда. Она весит сто пятьдесят фунтов.

— Но что же ты получил за это?

Люк встал, подошел к своей куртке, висевшей на спинке стула, и вытащил из внутреннего кармана толстую, сложенную пополам пачку бумаг. Видно было, что это старые бумаги, пожелтевшие, обтрепанные по краям.

Джоселин села напротив, держа в руках большую миску с маслом, которое надо было смешать с лавандой.

— Это и есть записки мисс Эди?

— Первая глава. Кажется, в ней рассказывается о пребывании мисс Эди в госпитале. Она описала все это и послала своему другу Алексу Макдауэллу.

— Это тот человек, на деньги которого она жила. Мужчина, который был чем-то обязан ей, но никто не знает, чем именно.

— Дядя Алекс отдал бумаги моему деду много лет назад. Дед прочитал их, и с тех пор они хранились в банковской ячейке в Ричмонде.

Растирая масло с лавандой, Джоселин взглянула на бумаги, которые держал Люк.

— А где остальные?

— Мой дорогой дед собирается выдавать их мне постепенно, главу за главой. Поэтому думаю, что мне и дальше придется играть с ним в гольф.

— Или ходить на рыбалку, — добавила она. — Или ездить на одном из твоих мотоциклов.

— Откуда ты?.. О, понимаю, вы заходили в мой гараж и забрали грузовик. В любое время, когда захочешь покататься, дай мне знать.

— Спасибо, — сказала она. — Ты читай, а я буду делать печенье. — Но едва он открыл рот, она добавила: — Подожди минуту. По-моему, это и вправду ужасная идея… и хотела просить тебя…

— Мне это уже начинает нравиться.

— Однажды для одной из благотворительных акций мисс Эди я сделала пирожные, которые назвала «Маргарита». В масло добавила немного текилы, а в глазурь — текилу и сок лимона. Ты думаешь, я могу сделать то же самое для вечеринки Вив?

— А у тебя есть все ингредиенты?

Она открыла низкий шкаф и отодвинула в сторону несколько бумажных пакетов, закрывавших две бутылки текилы и большой пакет с лимонами.

— Я не знала, как воспримет это твой отец, поэтому мы с Тесс припрятали бутылки.

— Мы не скажем ему. Мы назовем их просто «пирожные с лимоном». Ты не могла бы оставить немножко текилы? А?

Улыбаясь, Джос налила текилу в маленькие рюмочки и одну протянула Люку.

— Готова? — спросил он.

— Думаю, да.

Люк развернул бумаги и начал читать.