Папина дочка - Виктория Романова

Очередной вздох. Прогулка мне точно идёт не на пользу.

— Стрельцова?

Ну вот этого мне ещё не хватало! Оборачиваюсь на звук своей фамилии и натыкаюсь на Вавилова. Тебя-то сюда каким ветром занесло? Хмурюсь, глядя на то, как он сокращает расстояние между нами и становится совсем рядом со мной. Кстати говоря, он тоже хмурый, будто бы хочет прямо сейчас мне голову откусить, а количество свидетелей его очень расстраивает.

— Ну привет, — здороваюсь я, пытаясь не злиться на него.

— Привет.

Класс. Вот бы мне со всеми так разговаривать. Пожимаю печами, ведь больше он ничего не произносит, а потом разворачиваюсь и продолжаю свой путь. Придурок идёт за мной. Это что ещё за замашки маньяка-преследователя? Ускоряю шаг — он тоже. Сворачиваю — он тоже. Резко торможу — угадайте что? Правильно!

— Тебе что от меня нужно? — резко спрашиваю я, больше не намереваясь притворяться доброй и пушистой.

— Ничего.

— А чего ходишь за мной?

— Гуляю.

— А подальше от меня гулять не можешь?

— Могу.

— Ну так и проваливай! — для наглядности даже руки вскидываю.

— Нет.

Всего четыре слова сказал, а уже так выбесил! Талантище! Теперь я точно знаю, что корону ему дали за его надоедливость. И упертость. А ещё настойчивость. Стоило нашей перепалке закончится, как он поравнялся со мной и посмотрел куда-то в сторону.

— Идём.

Придурок схватил меня за локоть и потащил в неизвестном направлении. Эй, эй, эй, полегче! Пока я отбивалась от него и злобно шипела, он тащил меня к небольшому пруду, рядом с которым было что-то вроде пирса, где можно было спуститься к воде, а там уже ждали всякие лодки, катамараны и прочая хрень. Если он решил меня утопить, то ничего не выйдет! Я отлично плаваю, а ещё у меня просто шикарный удар правой по паху!

— Да не дергайся ты.

— Ещё чего!

Чтобы подтвердить свои действия — зарядила его по груди. Кстати сказать, очень мощной груди. У него там что, кирпичи? Ну реально, не может грудная клетка быть такой твердой.

Он всё-таки остановился совсем у края, а потом сел, свесив ноги в воду. Правда, здесь было довольно высоко, так что намочиться было почти невозможно.

— Да сядь ты уже.

Сесть? С ним? Около воды? Я что, укушенная? С сомнением отнеслась к этой перспективе, но он так на меня посмотрел…будто бы он усадит меня также легко, как и вообще притащил сюда. Ладно, села. Смотрела на водичку, на колебание воды и уточек вдали, а вот на Вавилова не смотрела. Зачем? Пошёл он нафиг. Сам сюда зачем-то притащил, вот пусть сам и говорит. А у меня эта, как её, медитация, вот.

Некоторое время он молчал. Точно, насильно притащить меня сюда, чтобы помолчать. И это он-то гений? В жизни такого идиота не видела. Однако, потом он свой капот всё-таки раскрыл.

— А ты изменилась.

Чего-чего? Скосила взгляд в его сторону, чтобы проверить, настолько он вообще здоров.

— Откуда тебе знать? — высокомерно заявляю я, — Ты не знаешь, какой я была раньше.

А тут уже очередь придурка косо на меня смотреть. А что я такого сказал-то? Мы же реально не знакомы были. Ну да, я вела себя с ним…не очень хорошо в начале нашего знакомства, скажем так. Но это вовсе не повод делать такие выводы! Тем более, я до сих пор веду себя с ним по-скотски.

— Ты не помнишь? — спрашивает он, пристально глядя мне в глаза.

— Ты о чём?

В глазах обоих — недоумение. И о чём придурок толкует вообще?

— Теперь всё ясно, — он даже улыбается, а потом и вовсе взрывается смехом…а меня пронзает очень странная мысль — у него шикарная улыбка, — Это очень многое объясняет.

— Да что ты вообще несешь, окаянный?

Но Вавилов продолжает смеяться, изредка успокаивается и качает головой, а потом снова заливается смехом. Нет, он не придурок, он — больной! Но улыбка у него правда шикарная. Ровные зубы, острые клыки и ямочка на левой щеке. Так, не раскисай, Поль!

— Это я, — внезапно произносит придурок, не смотря на меня.

— Да, я знаю, что это ты. Мы уже несколько месяцев знакомы.

— Мы знакомы больше, чем ты думаешь. — я хмурюсь, такими темпами я вся морщинами покроюсь, — Я работаю барменом в том клубе, куда ты ходила развлекаться всё лето с друзьями.

Какой ещё бармен? Лето? Друзьями? Ещё бы про мой пятый класс вспомнил, чтобы я уж совсем перестала что-либо понимать. Так, клуб, где я тусила с друзьями…допустим, помню. А бармен тут причём? Чёёёёёёёрт! Это тот самый придурок! Который вызвал мне такси! С которого вся эта гребанная история началась!

Со всей дури его ударила, что тот аж чуть в воду не упал.

— За что? — возмутился он.

— Да всё это из-за тебя, придурок!

Замахнулась, чтобы ударить ещё раз, но мне не удалось, он перехватил мои руки и крепко сжал запястья.

— Это ты так к своим спасителям относишься?

— Спасителям? — взвизгнула я, — Да я из-за тебя с отцом поссорилась! Со всеми друзьями! Да у меня вся жизнь перевернулась из-за тебя! Придурок!

Кажется, он искренне не понимал, о чём я толкую. Ну да, ему ведь подробности неизвестны. Однако, моего гнева это не уменьшило. Я продолжала вырываться, в надежде ещё раз двадцать его ударить, но он оказался сильным. Очень сильным.

— Я не совсем понимаю, о чём ты говоришь, — начал Вавилов так легко, будто и не пытался удержать буйную меня, — Но я вообще-то про парк говорю.

Чего? — подумала я, наверное, в сотый раз за последнее время.

— Когда на тебя напали, помнишь?

Конечно, помню! О неееет, не бывает таких совпадений.

— Ты меня выслеживаешь? — предполагаю я.

— Не смеши меня, — фыркает он и отпускает мои руки, — Я хожу через этот парк каждый вечер на работу, в прошлый раз ты мне очень неудачно встретилась.

— А сейчас ты что здесь делаешь?

— У меня была встреча с научным руководителем курсовой работы.

Слишком. Много. Совпадений. Чертов придурок! Даже бить его расхотелось. Вот из-за последнее стало особенно обидно. Вся моя жизнь из-за этого козла изменилась, но…разве мне плохо сейчас? Он меня несколько месяцев изводил! С папой помирилась, подружилась с Диной…всё вроде бы наладилось. Могу ли я и дальше на него злиться? И поняла, что не могу. Это уже в прошлом, а настоящее меня вполне устраивает. Да и…от тех гопников он меня спас.

— Эмм… — молодец, Поля, продолжай в том же духе, — Тогда, наверное… — а ты прям гениальные мысли озвучиваешь, — Мне надо тебя поблагодарить?

— В идеале. — усмехается при…Вавилов.

— Я идеальной никогда не была, — рычу я, опуская глаза, не могу на него больше смотреть, — Но спасибо. За то, что спас…тогда.