Игра - Эль Кеннеди

– Почему?

– Во время индивидуальных сеансов он полностью манипулировал психотерапевтом. Я не знаю, что он ей говорил, но, когда мы ходили к ней всей семьей, она полностью была на стороне папы. Она разговаривала так, как будто мы с мамой были злобными преступниками, а он – жертвой. Это был кошмар.

– Ого. Мне так жаль, детка. Даже представить не могу, каково это – иметь такого родителя. Родители не должны быть эгоистами. Мы дети. Это мы эгоисты.

Хантер выдавливает грустную улыбку.

– У меня дома единственный имеющий значение человек – это мой отец. Тебе повезло: твой папа, может, и хочет, чтобы ты вернулась к бывшему, но, по крайней мере, он не относится к тебе как к вещи.

Очень верно подмечено. Внутри меня продолжает расти сочувствие. Я хочу подойти и крепко его обнять, но подозреваю, что он смутится.

– А как у тебя с этим дела? – спрашивает Хантер, меняя тему. – Ты разговаривала с Нико?

– Нет, и не собираюсь еще долгое время.

– А по поводу того, чтобы с кем-то замутить?

Мое сердце пропускает удар.

– Ну, ты же мне в этом отказал, так что я в активном поиске.

Секунду Хантер выглядит ошарашенным, но потом смеется.

– Да ладно тебе, ты же сказала, что пошутила.

– Да.

Я точно пошутила?

Внезапно я понимаю, что пялюсь на него. Со своей классической красотой Хантер Дэвенпорт – объективно один из самых привлекательных мужчин, которых я встречала.

А если говорить субъективно, то… ох, то да. Мне кажется, что он невероятно горяч. У него сексуальный рот и убийственная улыбка. И ямочки на щеках. Почему я так неравнодушна к парням с ямочками? Это как мой сексуальный криптонит^[21].

Мой взгляд путешествует по всему его телу. На нем джинсы, и мне становится интересно, что он прячет под ними. Учитывая, что девушки постоянно кидаются на него, он наверняка хорошо орудует своим членом. Посмотрите на меня: говорю о хороших членах, как будто знаю, чем они отличаются от плохих. Мой перечень любовников – сокрушительная ЕДИНИЦА.

– То есть – мы просто давно это не обсуждали – ты до сих пор монах? – Каким-то образом мне удается изобразить обыденный тон.

– Ага-ага.

– Не говори «ага-ага».

– Поверить не могу, что так долго продержался. – На его лице появляется вымученное выражение. – Уже прошло семь месяцев, почти восемь.

– Когда истекает обет целибата? Ты же не будешь держать его вечно, да?

– Нет, до конца сезона.

– А что потом? Летом потеряешь голову? У тебя еще один курс в Брайаре, – напоминаю я ему.

– Я знаю, – стонет он. – Если честно, я летом, наверно, слечу с катушек и буду трахать все, что движется. – Еще один стон. – Мои яйца все время болят, Семя.

Я ухмыляюсь.

– О-о-о, хочешь, помогу?

– Хватит дразнить.

– Я не дразню.

Или дразню? Боже, я больше не знаю. Все, что я знаю, – это что мне отчаянно надо с кем-то замутить, чтобы забыть Нико.

– Мне надо с кем-то замутить, – говорю я вслух.

Хантер поджимает губы.

– Я уже не уверен, что мне нравится эта идея. Мысль о том, как ты встречаешься с каким-то чуваком… вызывает тревогу. – Он поднимает руку. – И хватит говорить, что ты хочешь мутить со мной, потому что мы оба знаем, что ты не всерьез. Тем более этот член сломан. – Он показывает на пах, будто я не знаю, где находится пенис.

– Ну тогда это должен быть какой-то парень. Я не могу спать с кем-то из друзей: это равносильно катастрофе.

– Вот именно! – триумфально говорит Хантер. – Следовательно, хватит замучивать со мной.

– Разве есть такое слово?

– Теперь есть.

– В общем, ты не в деле из-за сломанного члена. Пакс – гей…

– Да, Джакс не подходит.

Я закатываю глаза.

– Ти-Джей слишком…

– …влюблен в тебя, – заканчивает Хантер.

– Не влюблен он в меня. Но он слишком хороший друг и чересчур чувствительный. Он может привязаться.

– Ясно. То есть тебе нужен парень, который к тебе не привяжется.

– В общем-то, да.

– У тебя есть «Тиндер»?

– Я встречалась с одним и тем же парнем с тринадцати лет. Естественно, у меня нет «Тиндера».

– А зря. Это самый легкий способ получить перепих без обязательств или друга с привилегиями. Если подумать, для тебя лучше второй вариант. Тебе нужен друг с привилегиями.

– Почему?

Хантер пожимает плечами.

– Мне кажется, после секса на одну ночь ты будешь чувствоваться себя мерзко. Ты сама сказала, что встречалась с тринадцати лет с одним и тем же парнем. Ты привыкла к определенному уровню интимности.

В этом есть доля правды.

– То есть, ты думаешь, мне нужен кто-то, с кем я буду встречаться больше одного раза.

– Ага-ага…

– Не говори «ага-ага».

– …это будет весело. Давай, скачивай приложение. – С волчьей ухмылкой он забирается на мою кровать и плюхается рядом со мной. Спустя мгновение мы скачиваем – эх – «Тиндер».

– У меня осталось только около часа, – предупреждаю я. – Я вечером встречаюсь с Ти-Джеем.

– В городе или в кампусе?

– В Карвер-Холле.

– Тогда у нас куча времени. Карвер практически тут рядом. – Хантер смотрит, как я устанавливаю приложение. – Ух, это так интересно. Я буду опосредованно жить через тебя.

– Когда твой член еще действовал, ты сидел в таких приложениях?

– Не. Ты же понимаешь, как мне легко заняться с кем-то сексом, Семя.

– Как же ты зациклен на себе.

– Нет, я хоккеист. Я в буквальном смысле могу выйти за дверь, и там будет стоять женщина, готовая меня поиметь.

Наверное, он прав. Я еще не особо фанат хоккея, но стараюсь за ним следить, и моя любимая его часть – это когда полуголые мужчины дают интервью в раздевалке после игры. Поэтому я определенно понимаю, в чем дело.

– К тому же мы в колледже. Приложения для знакомств не так уж нужны, потому что все постоянно тусуются и общаются. В кампусе легко кого-то встретить.

– Тогда почему я это себе устанавливаю? – ворчу я.

– Потому что мы ищем определенный вид отношений. Когда ты ищешь что-то конкретное, то отсеиваешь все остальное. Да, можно сидеть в баре, ждать, когда к тебе подойдут парни, и пытаться понять, чего они хотят. А тут ты сразу видишь, что они ищут.