Курт Сеит и Мурка - Нермин Безмен

Он шел до улицы Хаджи Ахмета. Давно стемнело, свинцовые облака на небосводе словно были готовы спуститься на землю. Он начал медленно подниматься по лестнице. Прекрасные времена, прожитые в этом доме, скоро станут воспоминанием. Он еще не дошел до второго этажа, как дверь квартиры, в которой жили сестры-гречанки, резко распахнулась. На пороге появилась Оревиа. Глубокое декольте ее шерстяного платья словно приглашало взглянуть, что под ним.

– Добро пожаловать, Сеит-бей! Если хочешь прогуляться, мы готовы, дорогой.

Сеит подумал о том, насколько чужой для него была девушка, которую он столько раз сажал в машину. Продолжая подниматься по лестнице, он ответил:

– Найди себе кого-нибудь другого, кто будет выгуливать тебя, безумная девчонка.

Он открыл дверь своим ключом, уверенный в том, что Мюрвет подслушала их диалог. Жена улыбнулась:

– Добро пожаловать, Сеит. Ты рано пришел этим вечером.

– Я надеюсь, это не будет считаться виной.

– Я не это хотела сказать, просто удивилась.

Сеит повесил пальто и шапку на вешалку и, проходя в спальню, сказал:

– Тогда сейчас ты удивишься еще больше.

Затем, не дожидаясь вопроса, продолжил:

– Начинай собираться. Мы переезжаем из этого дома.

Мюрвет всплеснула руками от неожиданности.

– Ты шутишь, Сеит? Мы только что сюда переехали!

– Э-эх, и что теперь, что мы только что переехали?

– Мы заплатили столько денег! Мы купили столько вещей, только чтобы наполнить эти комнаты!

– Как наполнили, так и опустошим.

– Сеит, ради Аллаха, что происходит?

Голос Сеита звучал издевательски:

– Мне надоел этот дом.

– Почему? Он же тебе так понравился, ты же его сам арендовал.

– Мюрвет, послушай меня. Ты сама толкаешь меня на переезд. Ты поднимаешь шум из-за девушек внизу. Тебе не нравится мое дело. Тебе не нравятся мои друзья. Ты недовольна тем, что я зарабатываю деньги на ресторанах с алкоголем. Сейчас я принял решение, которое сделает тебя счастливой. Не останется ни одной причины на то, чтобы ты злилась на меня.

Мюрвет, оглушенная таким неожиданным поворотом, села на край кровати. В дверях спальни показались дочери. Леман побежала и обняла ноги отца, Шюкран взобралась на колени матери. Мюрвет, испугавшись, что они начнут ссориться при детях, предостерегла мужа:

– Сеит, потом поговорим.

– Пусть и они услышат, что в этом плохого? Мы переезжаем отсюда, дети. Мы едем в другой дом. В Айналычешме. И теперь ваш папа вас никогда не покинет. Целыми днями, целыми ночами он будет сидеть вместе с вами.

Мюрвет не знала, радоваться ей или огорчаться этой новости. Тон голоса мужа убеждал ее в том, что то, что он сказал, правда, но в то же время в голосе Сеита чувствовалась издевка. На ее взгляды, полные немых вопросов, Сеит дал ответ:

– Я продал свое дело, и теперь у меня нет ресторанов. И цехов по производству водки тоже нет. Нет работы, которая тебе не нравилась. Нет спиртного. Теперь я буду сидеть дома. Как ты и хотела, сяду у твоих ног, ты довольна?

Мюрвет не знала, что и сказать. Она прекрасно понимала, что сейчас теряет уверенность в безбедном существовании, которой жила, и что им не хватит имеющихся денег. Она падала в ужасающую неизвестность.

– Вот бы у нас был свой дом… – начала она.

– Я не смог купить дом, который хотел. А другой не хочу.

– Но мы заплатили за год вперед. Разве тебе не жалко таких средств?

– Я не потребую денег, которые я дал в долг, с вдовы, из-за того что выезжаю из квартиры.

Мюрвет больше не настаивала.

– Завтра я начну собирать вещи.

– Начнем собираться сегодня же. Я теперь дома, не забывай.

Хозяйка дома, Фатьма-ханым, находилась в путешествии в Анталье, и у них не было возможности сообщить ей об отъезде. Они оставили в двери письмо, сообщавшее об их новом адресе. Вещи были перевязаны, упакованы, куплены мешки с углем, чтобы пережить зиму. На протяжении двух дней они перевозили все на грузовиках.

В день, когда они переехали в Айналычешме, для Мюрвет началась совершенно новая жизнь. Сеит погрузился в молчание. Мюрвет была крайне обеспокоена. Их будущее теперь было неизвестным.