Все радости - завтра - Бертрис Смолл

Он, вероятно, заметил ее смятение, хотя она изо всех сил пыталась скрыть его. Он поймал ее взгляд, и его глаза бросили ей безмолвный вызов.

— Да, расскажите мне о болезни брата, мадам. Она очаровательно покраснела, но, к ее чести, была отважна и не отвела взгляд.

— Я третья жена вашего брата, — начала Скай, — мы поженились только три месяца тому назад, но несколько недель назад он пережил апоплексический удар, а я не беременна.

Королева-мать Франции хотела бы присоединить Бомон де Жаспр к Франции. Без наследника мы утратим нашу независимость, и ваш сводный брат предпочел передать наследство вам. Если вы согласитесь, то на следующей неделе вас коронуют как герцога Бомон де Жаспра в соборе святого Павла. Пока жив мой муж, его богатства принадлежат ему, хотя вам будет назначено щедрое содержание. Вы также должны принять опеку над его сыном Гарнье и его племянником Эдмоном после смерти герцога.

— А вы, мадам? Что будет с вами после смерти герцога? — Его глаза откровенно ласкали ее тело, снова заставив ее покраснеть. — Не должен ли я позаботиться и о вас? — Значение его слов было одним, но глаза сказали другое.

Скай глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, преодолеть смятение в сознании. Она не знала, сколько еще будет в состоянии сидеть и говорить с этим мужчиной. Он производил на нее слишком сильное впечатление. Ей было видно биение его пульса на шее. Ей хотелось поцеловать эту жилку, ласкать ее, прикоснуться к его каштановым волосам, чтобы узнать, действительно ли они такие шелковистые, какими кажутся. «Господи, — подумала она, разгневанная своей слабостью, — что со мной? Я веду себя, как сука во время течки!»

— Не нужно беспокоиться обо мне, барон, — наконец смогла выдавить она, удовлетворенно подумав, что ее голос звучит достаточно холодно. — Я богата и самостоятельна. Когда настанет этот печальный день и я снова овдовею, я вернусь на родину. Мой брак с вашим братом был политической сделкой. У меня остались маленькие дети, которых мне не хватает, и я хочу вернуться к ним.

«Она исключительна, — подумал он про себя. — На коже нет изъянов. Неужели она такая гладкая, как кажется? Боже, как мне хочется поцеловать ее прекрасные губы!»

— Возможно, мадам, ваша королева подготовит для вас другой политический брак, — намекнул он.

— Боже, надеюсь, что нет! — с чувством сказала Скай. Он рассмеялся. Он не мог сдержаться, так она была откровенна. Ее глаза светились от его веселья, и он спросил:

— Вы не стремились к этому браку, мадам?

— Он был удобен моей королеве и вашему брату, месье барон. Для меня же это была неприятная необходимость, так как я ирландка и нуждалась в услуге от Елизаветы Тюдор. Она назначила цену — этот брак, и я заплатила ее.

— А что за услуга, мадам? Это было необходимо вашему любовнику?

— Нет, барон, не для любовника, а для моего мальчика, который стал после убийства его отца лордом Бурком и получил в наследство большое поместье. Без поддержки королевы его имение было бы захвачено другими.

«Как он осмелился предположить, что я могла просить для любовника?»— с бешенством подумала Скай про себя.

— А вы любили своего покойного мужа?

— Да, барон, любила. — Ее тон стал резким. Он наклонился и, взяв ее руку, поцеловал, не отрывая своих глаз от ее.

— Извините, мадам, за грубость!

Она не отняла руки.

«Господи, — подумала Скай, и по ее жилам заструилась страсть, — я хочу этого мужчину, даже ничего не зная о нем!» Она встала, надеясь, что ее обмякшие «ноги не выдадут ее.

— Не представляю, что там с Эдмоном, — пролепетала она. — Пойду и присмотрю за вашим устройством, барон.

Он встал, думая про себя:» Я должен получить ее, но не на сегодняшнюю ночь, а навсегда! Я нашел наконец женщину, на которой хочу жениться, и не могу упустить ее «.

— Благодарю вас, мадам, — ответил он серьезно. Он все еще сжимал ее руку и, кажется, не собирался отпускать ее.

— Барон… — прошептала она, пытаясь вырваться.

— Думаю, мадам, вам следует называть меня Никола. В конце концов, мы же связаны… родственными узами. — Он снова поднес ее руку к своим губам, и они задержались на ней немного долее, чем это приличествовало. Затем он нехотя отпустил ее.

Скай подумала, что упадет в обморок. Она могла поклясться, что он прикусил ее суставы зубами. Сексуальное напряжение, возникшее между ней и этим мужчиной, было просто невероятно по силе, и она была потрясена этим. Она поспешила прочь из зала, чувствуя, как его глаза провожают ее. Скай вспомнила, какое чувство влюбленности испытала, впервые встретив Найла Бурка. Она вспомнила и страсть, охватившую ее при виде Джеффри, и ту любовь, которая соединила их. То, что она переживала сейчас, было похоже на эти переживания… и все-таки было отлично от них.

Наконец ей удалось овладеть собой, и она отправилась прямо в спальню мужа. Его только что накормили, и Дейзи, которая сама вызвалась помогать слуге герцога, вытирала его руки и губы мягкой тканью, смоченной в розовой воде. Она о чем-то шепталась с герцогом, и Скай заметила, что он заинтересован и доволен тем, что она говорила ему. Французский Дейзи сделал гигантский прогресс за те несколько месяцев, пока она жила здесь, — у нее явно были способности к языкам. Она рассказывала герцогу о Девоне, ее родине, но тут его глаза устремились на вошедшую Скай.

— Добрый вечер, дорогой, — приветствовала она его. — Я пришла рассказать вам о вашем сводном брате.

Фаброн де Бомон пожал плечами и отрицательно покачал головой.

Скай рассмеялась.

— Нет, нет, — упрекнула она его, — вы должны выслушать меня, Фаброн. Никола Сент-Адриан вполне приятный молодой человек. Бомон де Жаспру просто повезло, что мы можем положиться на него в час нужды. Он вам понравится, Фаброн. — Она ободряюще улыбнулась ему. — Завтра утром я хочу привести его к вам.

Он снова негодующе потряс головой, но Скай преодолела его сопротивление:

— Фаброн, если вы не встретитесь с ним, люди скажут, что вы его не признаете, что не хотите всего этого. Тогда французы будут иметь повод вмешаться и захватить нас. Вы же подписали все документы. — Она не сказала ему о поддержке папы. — Несмотря на то что он был рожден, так сказать, на дальнем конце постели, он ваш брат и принадлежит к вашему благородному роду. В его лице заметен ум.

Фаброн де Бомон глубоко вздохнул и скорчил гримасу, однако затем медленно протянул руку и нащупал ее пальцы. Его пожатие было слабым, но она знала: это — единственный путь выражения того, что он согласился с ее советом.

— Спасибо, монсеньор. Я понимаю, как это трудно для вас, но это лучшее, что можно сделать для вашего герцогства. — Она улыбнулась. — Я должна спешить, нужно еще накормить гостя. Он приехал так неожиданно, но мы не можем дать ему повод упрекнуть нас в отсутствии гостеприимства. Так что на этот раз окончательно желаю вам спокойной ночи.