Узы любви - Джоанна Линдсей

— Ты в этом так уверена?

Даже ложась в кровать, Милисент не смогла выбросить из головы этот вопрос. И хотя в тот момент решительно кивнула Роланду, на деле отнюдь не была твердо убеждена ни в чем, особенно там, где речь шла о Вулфрике. Не могла же она увидеть, что делается у него на сердце. В конце концов любовь к одной женщине совершенно не помеха желанию к другой, и это отнюдь не редкость. Она слышала немало подобных историй.

Вулфрик в самом деле мог изнывать от неудовлетворенного желания к ней, тем более теперь, когда смирился с тем, что станет ее мужем, а это стало причиной их бесчисленных стычек. Если действительно так, значит, в один прекрасный день, после того как их союз скрепит благословение церкви, все споры и раздоры прекратятся.

Джоан предполагала то же самое. Недаром она утверждала, что если ублажать мужчину в постели, он становится куда сговорчивее и во всем уступает жене. Но как быть с самой Милисент? Ведь, доставляя мужу удовольствие, сама она счастливее не станет!

Тут и кроются все противоречия. Как только она поведает отцу о случившемся, он наверняка согласится с тем, что о браке с де Торпом не может быть и речи, ведь воля короля неоспорима. Но теперь и Роланд от нее отказался. Единственным утешением остается то, что от Вулфрика она избавилась.

Так почему же думы об этом не дают ей покоя?

Милисент почти с радостью услышала тихий стук в дверь: хоть какой-то повод избавиться от навязчивых мыслей. Нежданной гостьей оказалась леди Рейна. Сосредоточенно хмурясь, хозяйка Клайдона села на краешек кровати.

— Я постучала негромко, на случай если ты спишь, — объявила она. — Впрочем, неудивительно, что, несмотря на поздний час, сон тебя не берет.

Милисент криво усмехнулась:

— И это после того, как вчерашней ночью я глаз почти не сомкнула. Но почему вы так говорите?

— Роланд все мне рассказал.

— Вот как…

— Мой сын тревожится, что расстроил тебя своим отказом. Это так?

— Он признался вам и в этом?

Рейна кивнула:

— Твоя просьба его поразила. Но он не уверен, что ты поняла причины его нежелания стать твоим мужем. Он был вне себя от изумления и беспокойства за тебя, когда пытался объясниться.

— Нет, он прав, во всем прав. Я была так ослеплена нашей дружбой, нашим взаимным доверием, что вообразила себя влюбленной в него. Мне просто хотелось разделить свою судьбу с человеком, чье общество доставляло мне лишь радость. Но теперь пелена спала с моих глаз. Роланд мне как брат, но спать с ним в одной постели… ни за что!

— Верно, но ты не ответила на мой вопрос.

Не совсем понимая, к чему клонит Рейна, Милисент пожала плечами:

— Почему же? Ответила. Я не сержусь на него. Да и как можно злиться на другого за собственную глупость? Сделать предложение человеку, не удостоверившись сперва в своих чувствах!

— Есть и еще одно препятствие, о котором ты не подумала. Роланд никогда не женится на тебе без согласия Ранульфа, а Ранульф ни за что вас не благословит. Даже если бы твоя свадьба с сыном лорда Гая расстроилась, Ранульф никогда не нанес бы столь тяжкого оскорбления сюзерену и не искал союза с Криспинами за его спиной. Этих политических соображений ты наверняка не учитывала.

Упрек был мягкий, но тем не менее упрек, и притом вполне заслуженный. Милисент стало невыносимо стыдно.

— Мой отец пытался втолковать мне это, но, к своему позору, я не прислушалась к его увещеваниям.

— Думаю, не стоит и спрашивать, успела ли ты прийти в себя. Твоя бессонница служит весьма наглядным ответом.